ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Троецарствие, Автор - Алексин Иван, Серия - Федор Годунов [3], , Жанр - Попаданцы, Фантастика. Читать бесплатно, без регмстрации, книги полностью онлайн. Троецарствие Алексин Иван Троецарствие, Автор - Алексин Иван, Серия - Федор Годунов [3], , Жанр - Попаданцы, Фантастика. Читать бесплатно, без регмстрации, книги полностью онлайн. Пролог — Государь, — склонился в поклоне Дмитрий Шуйский. Со скамьи, едва не опрокинув чернильницу на дубовый стол, суетливо вскочил невысокий подьячий, опустил плеть здоровенный мужик в кожаном фартуке, надетом на голое тело, оглянулся его более молодой помощник. Все трое тоже склонились в поклоне и застыли, не смея взглянуть царю в глаза. Гаврила Ломоть, вынырнув из-за спины Василия, бережно поставил на каменный пол изящный табурет с резными ножками, смахнул рукавом несуществующую пыль, отошёл в сторону, в пузатой кадке с водой. — Ну что скажешь, Дмитрий, — недобро скривил губы царь, проигнорировав выставленный предмет мебели, — что вор о Федьке Годунове сказывает? Указал ли, куда казну царскую с регалиями схоронил? — Василий смахнул со лба выступивший пот и с укоризной заметил: — Что ворога моего лютого поймать сумел, за то тебе, брате, моя хвала и милость царская. Но, почему я о том не ведаю? И зова от тебя не дождался. Сам, как видишь, пришёл. — Подарок для тебя готовил, государь, — спокойно ответил боярин, недобро покосившись в сторону Ломтя. — Вот только Ивашка-вор запираться удумал. Умаялись мы с ним, но ничего. До правды всё равно дознаемс

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

А тут ты нежданно появился и помешал. Пошли выручать!

Я тронул коня, даже не сомневаясь, что сзади пристроится моя охрана во главе с Никифором и люди Подопригоры. О лучшей охране на данном этапе можно только мечтать.

По пути встретился предводитель дворянской конницы, что так безрассудно двинулся на выручку моему воеводе.

— Кто таков?

—

Митька я, Воейков, — резво соскочив с коня, повалился мне в ноги бородач. — Твой верный холоп, государь.

— Я подумаю, как тебя вознаградить, Воейков, — благосклонно кивнул я дворянину. — Пока недосуг. Следуй за мной.

В монастырь нас впустили без задержки. То ли меня местный привратник признал, то ли присутствие в свите явно знакомого ему Воейкова сказалось, но мы ещё и доскакать не успели, а он уже ворота открывает. Оно и к лучшему. Иначе тумаками как его незадачливый коллега в Вологде, местный страж ворот бы не отделался. За воротами нас уже ждали.

— Государь, — склонила голову в поклоне пожилая монахиня, явно оставленная игуменьей в своё отсутствие за старшую.

— Где царевна? — рвущееся наружу нетерпение к разведению политесов не располагало. — Показывай!

— Людишек бы своих оставил за воротами, государь, — поджала губы монахиня, даже не пытаясь скрыть своего неудовольствия. — Здесь святая обитель. Здесь мужчинам не место.

— Ничего, — покачал я отрицательно головой. — Этот грех я на себя возьму. Веди говорю, не томи.

Ага. Мне ещё не хватало в одиночку сюда сунуться. У Шуйского не заржавеет и в Божьей обители своего конкурента убить. Понимаю, что это уже паранойя, но лучше я буду

живым параноиком, чем мёртвым дураком. А на недовольство старой грымзы мне начхать. Пусть скажет спасибо, что я никаких репрессий к монастырю применять не собираюсь. Как-никак они мою сестру здесь два года в заточении держали.

Блуждание по монастырским переходам показалось мне вечностью. Монахиня, очевидно мстя за мой отказ, никуда не спешила, мерно вышагивая по деревянному полу. Наконец она остановилась перед одной из дверей, завозилась, перебирая связку ключей.

У, твари! Под замком сестру держали! Может, всё же разогнать это осиное гнездо? Пусть вон в Туруханске святую обитель основывают!

— Ты бы матушка поспешила, не доводила до греха, — всё же не выдерживаю я.

— Дай-ка, — Подопригора выдёргивает связку из рук опешившей монахини, быстро подбирает нужный ключ, со скрипом проворачивает в замочной скважине. — Готово, Фёдор Борисович.

Я замираю на миг, чувствуя,

как бешено бьётся сердце в груди, тяну на себя дверь.

Ксения стояла посреди кельи, не сводя встревоженного взгляда с двери. Я застыл на пороге, не в силах сделать и шага, с болью вглядываюсь в меняющееся на глазах лицо. Осунулась то как, побледнела. Двухгодичное заключение ей явно на пользу не пошло.