Понял ли? Если я из-за твоего нерадения что-то важное упущу, не взыщи.
— Понял, государь.
— То-то. Долго нам ещё скакать,
Порохня?
— Подъезжаем уже, Фёдор Борисович.
Я стиснул зубы, сдерживая нетерпение. Всё же осталось во мне что-то от прежнего Фёдора. Что-то, от чего я никак не могу избавиться. Чуть речь о его родственниках или их убийцах зайдёт, как башку конкретно так срывать начинает. Кажется, голыми руками бы разорвал! Вот и в этот раз, стоило игуменье Дарии упомянуть имя Ксении, как меня буквально трясти начало.
Выходит не совсем соврал Ломоть в тот день, когда меня в ловушку под Москвой заманить пытался. Доля правды в его рассказе была. Перехватил таки Васька Шуйский мою сестру по дороге к Архангельску. И в монастырь, на всякий случай спрятал. Только не в Горицкий, как мне этот упырь сообщил, а в Тихвинский Введенский монастырь. Просто обманывать меня Анне Колтовской никакого смысла нет. Устроить мне ловушку по дороге в Тихвин не получится. Да и у самой инокини особой вражды ко мне быть не должно. Батюшка ко времени развода Ивана Грозного с царицей в силу ещё не вошёл, а значит, и напакостить ей не мог, а позже, став царём, даже помог, вернув
обители земли, захваченные соседним мужским Тихвинским монастырём.
Скорее бы! Уже третий день скачем. Когда же эта проклятая дорога последним километров под копыта ляжет!
— Государь бой впереди идёт!
«Какой бой? Опять»?! — Я с плохо скрываемой ненавистью взглянул на втянувшего в плечи в голову вестового. — «Нет здесь в окрестностях значительный воинских сил, кроме тысячи Подопригоры! Им просто взяться неоткуда! Разве что новгородцы. Так я вроде с Куракиным обо всём договорился».
— Кто бьётся? С кем? Где?
— У Тихвина, царь-батюшка. Судя по стягам, кого-то из наших вражина к реке прижал. Тяжко им!
«Подопригора»?!
Я переглянулся с Порохнёй. Других моих отрядов здесь просто нет. Рать Ивана Годунова мы вчера по дороге сюда обогнали. Но что там за ловкач, что самого Якима к стенке прижать сумел?! До сих пор я считал, что такое невозможно. Ушлый казак из любого капкана выкрутиться.
— Государь?
— Что, государь! — взревел я раненым медведем. — Там тысячу Подопригоры уничтожают! Здесь, на моей земле! Разворачивай кирасиров, воевода!
Порохня не стал спорить, бросив коня вперёд. И правильно. Не до споров здесь. Не буду я тактику выжидания занимать, когда мои люди впереди гибнут.
Растянувшиеся
по дороге всадники ускорились, набирая ход. Я тоже взбодрил коня плетью, с тревогой вглядываясь вперёд.
Как там сестра? Что-то очень сомнительно, что вражеский командир, кем бы он не был, появился возле стен женского монастыря случайно. Таких совпадений просто не бывает. За Ксенией он пришёл.






