Я закрыла глаза, когда моей щеки коснулась тёплая ладошка.
Тут же нежное прикосновение пропало. Я посмотрела на племянницу. Эйрин хмурила бровки.
– Это… слишком сложно. У меня не получится.
– Родная, но может, попытаешься ещё раз? – чуть не плача, попросила Фиолин. В её аметистовых глазах задрожали слёзы.
Ну вот, не хватало ещё кому-то реветь из-за меня! Я же не реву.
Девочка тряхнула светлыми кудряшками.
– Не получится. У неё не хватает…
– Чего не хватает? – переспросил тут же Бьёрн, пристально глядя на дочь.
Малышка задумалась, смешно морща лобик.
– Не знаю. Чего-то не хватает.
Вот знаешь, мама, как иногда мне хочется клубники, очень сильно… а потом поем, и хорошо!
– Мне нужно клубнику поесть? – удивилась я.
– Да нет же!
– рассердилась Эйри. – Тебе надо найти, без чего ты болеешь. Без чего тебе плохо.
Я рассмеялась грустно:
– Как же мне найти, без чего я болею, если я не знаю, что это такое? Смешная ты, Эйри.
Девочка посмотрела на меня, как на маленькую.
– А ты глупая. Будешь сидеть дома, не найдёшь.
От её слов я и сама надулась, как ребёнок. Можно подумать, я просто так сижу, потому что мне очень хочется!
– Так. Мы, наверное, уже пойдём! – поспешно заявил Бьёрн. – Котёнок, не переживай. Всё будет хорошо! Эйрин растёт, её дар умножается. Потом попробуем ещё раз.
Я отмахнулась.
– Да всё нормально! Не мучайте ребёнка. Лучше просто так приходите в гости. Я буду ужасно рада. Придёшь, красотка? Клубникой тебя угощу.
Эйрин разулыбалась.
***
Той ночью мне снова приснился Волк.
Когда я проснулась, разметав по подушкам длинные спутанные кудри, промокшие от пота, в небо светила всё та же проклятая луна.
А тоскливый вой всё ещё дрожал в моих ушах на длинной, пронзительной ноте. Сколько же в нём было боли…
Я очень хорошо понимаю, что значит чувствовать
такую
боль.
Мне иногда тоже хочется выть, когда никто не видит.
Но я надеваю улыбку и спускаюсь к семье завтракать. У нас большой деревянный дом, большой стол и большая семья. Все темноволосые и синеглазые, в отца. Но только мне достались зелёные глаза матери.
Мама всегда первым делом окидывает меня пытливым взглядом.
Отмечает цвет лица, тени под глазами, как я двигаюсь, как я хожу. Я уже привыкла к этим «проверочным» взглядам. Она не станет лишний раз расспрашивать, как я. Все мы пытаемся изо всех сил делать вид, что со мной всё нормально. Мои близкие не хотят, чтобы я чувствовала себя какой-то не такой, как надо.
У меня замечательная семья. Очень большая и очень дружная. Меня купают в любви и заботе.
Самая лучшая семья на свете.
Но почему-то я чувствую себя в ней безгранично одинокой.






