Хакон рассмеялся:
— Самая почётная из моих обязанностей, миледи.
— Пожалуй, я
заставлю тебя носить меня вечно.
— Осторожнее, а то я восприму это всерьёз.
Эйслинн рассмеялась, уткнувшись в его шею, и Рози тут же подхватила смех.
К тому моменту, как они достигли Большого зала, все трое смеялись. Стражи у задних дверей ухмыльнулись при виде этой картины прежде чем распахнуть створки:
— Миледи, милорд, — приветствовали они, улыбаясь, когда Рози уставилась на них.
При их входе церемониймейстер трижды ударил жезлом с металлическим наконечником о пол, прежде чем возвестить:
— Их светлости леди Эйслинн, лорд-консорт Хакон и леди Рослинн.
Зал взорвался возбуждённым гулом. Хакон окинул взглядом собравшиеся любопытные лица — народу было куда больше, чем предрекал Меррик. Но чего ещё ожидать, когда все жаждали увидеть наследницу Дарроу?
Хакон твёрдо настоял, что представление Рози народу состоится только когда Эйслинн полностью восстановится — ни минутой раньше. Он пришёл в ужас, узнав, что знатных матерей и младенцев обычно выставляют на всеобщее
обозрение через день после родов, и предельно ясно дал понять Меррику: с его женой и дочерью такого не случится.
Его тесть без возражений согласился и, к счастью, сдерживал напор вассалов, жаждавших поздравить и увидеть новую наследницу.
Хакон почувствовал, как Эйслинн напряглась от неожиданности при виде такого скопления людей. Рози тоже уловила перемену и издала неуверенный звук.
— Они все рады тебя видеть, — прошептал Хакон.
— Вот бы это было взаимно, — ответила шёпотом Эйслинн.
Он быстро поцеловал её в висок, поднимаясь на помост.
Меррик уже стоял у своего трона, тепло улыбаясь. За последние годы он сильно постарел — тяжёлая болезнь украла его жизненные силы. Эйслинн силой воли выходила его, и хотя он стал слабее, смирился с уменьшением своих обязанностей. Появление внучки, казалось, вдохнуло в него новую жизнь — он постоянно искал повод унести Рози на пару часов.
Меррик протянул руки, и Хакон осторожно усадил Эйслинн на отцовский трон. Она взглянула на него широкими тревожными глазами — её беспокойство отдавалось в их связи.
— Они пришли ради тебя и Рози, — успокоил он её.
Поднявшись, он занял своё обычное место рядом с троном.
Меррик
наклонился, чтобы поцеловать дочь и внучку. Рози рассмеялась, ухватившись за его бороду — свою любимую игрушку.
Собравшиеся затаили дыхание, когда Меррик и Хакон встали по обе стороны от Эйслинн с малышкой. Хакон узнавал лица: мэр Догерти и городские старейшины; все гильдейские мастера; Морро, Старли, Бургонь, Холт и другие вассалы; Алларион с молодой женой; мантикоры, полуорки, гарпии с человеческими супругами. В первом ряду стояли Орек и Сорча с семейством — их новорождённый сын Финн мирно спал на руках у матери.






