Ася осторожно приподняла голову с маминой груди, но рук не разжала – очень боялась, что Марина каким-то хитрым образом снова исчезнет. Этого она бы не пережила.
– Тут не очень-то уютно, - заметила она. – Что это?
– Чертоги моего нового мужа.
Глава 54
Сейчас Ася бы, наверное, не заметила, случись поблизости футбольный матч или бандитская разборка. Она стояла, открыв рот, и во все глаза смотрела на мать. Отказывалась верить. Но не поверить было невозможно – вот же и оленьи шкуры, и эти руны на руках и ногах, и мама - знакомая, но если чуть сощуриться, видно, что кожа у нее чуть светится, напоминая полярное сияние, а в глазах, кроме теплоты и любви – вечность.
– Ты теперь богиня? –
медленно, пробуя слова на вкус, проговорила Ася.
Ощущалось это все крайне странно, но облегчение, которое она испытала, увидев маму, так никуда и не ушло. Значит, даже если и правда богиня – это очень хорошо. Гораздо лучше, чем застрявшая между мирами жертва туберкулеза и отцовского творчества.
– В некотором роде, - согласилась мама. – И все благодаря тебе.
– Мне? – Ася вытаращилась. – Я же устроила полный бардак!
– Это смотря с какой стороны взглянуть, - лукаво подмигнула Марина, а потом ее лицо вдруг стало жестким, а Ленин, доселе с лунным видом торчавший за спиной, оскалился и заревел.
Смотрели они оба куда-то Асе за спину.
Медленно, словно в шею ввинтили давно заржавевший шарнир, она стала оборачиваться. И поняла, что не успевает. Занеся кривой костяной нож, к ней приближался де ля Серна.
Дальше все слилось. Страшным ударом мама оттолкнула ее в сторону, и Ася свалилась на камни – больно. Учитель вскрикнул – в ярости – и на него, придавив огромной лохматой тушей, приземлился рыжий волк. Засмеялся черный шаман, а потом вдруг провалился сквозь землю,
только был – и не стало. Затопотал ножищами Ленин и долго, страшно зарычал.
– Мама! – борясь с дурнотой, проскрипела Ася. – Ты в порядке?
Марина поднялась с колен, отряхнулась, кивнула коротко и зло. Потом шагнула туда, где волк-Ян прижимал к земле посла Гондураса и, возможно, уже его ел. У Аси невозможно кружилась голова, кажется, она сильно ударилась и заработала сотрясение. Но она все-таки заставила себя повернуться на бок и теперь видела, что нет, не ел, но зубастая пасть застыла у перекошенного от гнева лица южанина, и здоровенные клыки – в жалких миллиметрах от горла.
– Ну и зачем? – недобро ухмыляясь, спросила мама.
Оружия у нее не было, но теперь она мало походила на человека – и очень сильно на богиню. Кожа ее светилась все ярче светом луны, а босые ноги ступали по камням со сверхестественной легкостью, но от их поступи подрагивала земля. Мама точно выросла до небес, оставаясь при этом все той же невысокой и плотной.






