Она
могла думать, даже будучи древом, хотя полностью своего состояния не осознавала. Захочется ей пойти куда-нибудь – и как? С такой ношей? Нет уж, лучше так стоять, подпирая полярную звезду, и смотреть, чтоб все было нормально. Наконец-то, она может за всем присматривать...
Она подтянула к себе одну из веток, вгляделась в покоившийся на ней мир – маленький сверкающий шар. Там шел снег, кажется. Двое молодых людей гуляли по набережной, освещенной газовыми фонарями, и держались за руки. Позабытое какао стыло на припорошенной скамейке. А за ними смотрел из ветвей совсем не злой, большой и очень старый белый волк с голубыми глазами...
Ася бережно вернула мир на место и глянула еще в один. Там было страшно. Молодой северянин в рваном красном мундире полз по выжженной земле, зажимая рану на боку.
– Ничего, папа, ты справишься, - пообещала ему Ася. – Крепись.
Он будто бы услышал и приподнял голову, блестнули разбитые очки. Потом кивнул и пополз дальше.
Ася вздохнула и потянулась за следующим миром.
Там шел дождь, и с моря задувал колючий ветер. Больной молодой учитель прятался за перевернутым шкафом, он дрожжал, ему было холодно внутри. Его легкие пожирала болезнь, а разум – безумие. Он видел, как по его комнате бродит, принюхиваясь, рыжий хищник в человеческом обличьи. Ася знала его. Всегда знала. Но у хищника глаза – не злые, больные. Она видит, что он заметил жертву, глубже втянул воздух, оскалился. А потом резко развернулся и выбежал из комнаты. А
учитель, не веря своему счастью, бессильно сполз по стене в груду какого-то мерзкого тряпья.
– Вот что ты не хотел мне показывать? – догадалась Ася.
Мартин – все это время он маялся где-то внизу, наверное, очень озадаченный, нехотя угукнул.
– И что теперь? – спросил он.
– Я правда дерево?
– Похоже на то, - подтвердил Мартин. – Довольно большое и очень странное.
– Отлично. Интересно, а странные деревья умеют ходить?
Единственными, что попадало под такое описание, были древние энты, которых Ася смутно припоминала из фильма. Но она также чувствовала, что сама от них очень отличается. Да, ветками она шевелить могла, но на каждой болтался какой-нибудь мир, и тревожить его без необходимости не стоило. Но как же она будет встречаться с мамой? Ходить в школу? Или это теперь не имеет значения, и вся истинная цель ее существования – вот так стоять, подпирая небосвод, и корнями прорастая из Туонелы?
Где, кстати, теперь потолок? Или он за ненадобностью растворился?
– Как я выгляжу со стороны? – спросила Ася у Мартина.
–
Как дерево, - честно ответил он. – Немного похоже на новогоднюю елку, столько шариков!
– Прекрасно. Просто прекрасно. Я не этого ожидала.
– Я тоже.
– Что мне делать дальше?
– Я думаю, мировое древо должно знать.






