Впрочем, если он тут останется, Ася скучать не станет, да и дереву будет повеселее.
– Хочешь взять лодку? – напомнил шаман.
– Не откажусь. Но наверняка есть какой-то подвох. И вообще, как ты смылся от мамы?
Если бы у скелета были глаза, он бы их, наверное, закатил, а так отделался нетерпеливым взмахом черепа.
– Подвоха нет, - сказал он. – Но не факт, что ты на этой лодке куда-то сможешь уплыть.
– Развалится? Ах да, она же у тебя протекает по всем швам.
– Дело не в этом, - скелет поглядел на стража, вздохнул – ну или сделал вид, что вздохнул – дышать ему в этом месте требовалось еще меньше, чем Асе. – Просто спроси себя, что ты тут сделала?
Ася скривилась. Колдун по своему обыкновению читал из души.
– Ответ тебе покажется странным, - сказала она. – Я превратила твоего
друга-учителя в дерево.
– И все?
– И все. Здесь больше нечего делать.
– Тогда уходи. Может быть, и правда нечего.
– Давай лодку, - махнула рукой Ася. – А весло есть?
Скелет хмыкнул.
– Найдется. Тут костей много!
– А ты куда?
– Пойду с деревом пообщаюсь, - Черный зашагал вглубь по коридору, чуть попятившись от недоуменно наблюдавшего за ним стража.
– С деревом...
Ася уже успела сделать несколько шагов в сторону лодки, когда до нее дошло.
– Лови его! – заорала она стражу, и сама, подхватив с земли первую попавшуюся кость, кинулась вслед за черным шаманом.
Как это она не сообразила! Ведь была же этим деревом, держала бережно в руках шарики-миры, восхищалась ими – их хрупкостью, чудом жизни внутри – а на что это все мертвому колдуну? Что он сделает с этой мозаикой чужих судеб, добравшись до нее? Сможет ли Мартин ему противостоять?
Ответов не было.
Задыхаясь – и по-прежнему не дыша – она бежала обратно в чертоги, но расстояние, кажется, совсем не сокращалось.
Она даже не видела больше скелета, как будто бы он вырвался далеко вперед.
Позади, гулко топая многочисленными ногами, бежал страж Туонелы.
– Давай быстрее! – поторопила она его. – А то беды не оберемся!
Картины, одна страшнее другой, громоздились у Аси в голове. Чем могло это все закончиться? Как она могла быть такой глупой? А вдруг Черный, дорвавшись до чужих судеб, сделает что-то отцу? Или маме? Или вовсе решит, что пришло время устроить Рагнарек?
– Стой! – орала она. – Стой, подожди меня!
Так он ее и послушал.
Скелет двигался так, будто его всасывало в чертоги пылесосом, а ее, напротив, отталкивал сильный встречный ветер. И тем не менее, держась за отчаянно коловший бок, Ася продолжала бег.
– Да чтоб тебя черти остроголовые забрали! – во рту стало солено, как будто горлом пошла кровь.
На заявление о чертях внезапно среагировали тени на стенах, о которых она совсем позабыла. Динозавры, воины древности, закованные в доспехи рыцари – все замерли, а потом расступились.






