Разве что колотушку из них сделать, что ли... Но где взять бубен?
– Принеси мне бубен! – на пробу попросила Ася у стража. – Буду камлать!
«Если сумею», - добавила она про себя.
Откуда страж возьмет бубен, она пока даже думать не хотела. Что-то вспоминалось о том, что вообще-то, свое орудие труда шаман должен сделать самостоятельно, но тут как на зло не было ни магазина товаров для творчества, ни времени, чтобы научиться. Кажется, еще немного, и дереву правда конец.
А заодно и всем мирам, что оно бережет. Ася видела, как от скелета расползается по стволу гниль.
– Оттащить его надо,- решила она, и, скорчившись от отвращения, принялась отшвыривать подальше легко отрывавшиеся друг от друга кости.
Последним покатился в угол треснутый давно пустовавший череп.
– Ты извини, если что, - сдерживая глупую, совсем неуместную улыбку, сказала Ася. – Бедный Йорик!
Эта мысль потянула за собой другие. Целая цепь воспоминаний – медленно сгоравшая от туберкулеза мама, а потом этот учитель – кажется, отец лечил его, не жалея сил, точно хотел сквитаться с судьбой. Чем он там болел? И откуда она знает это, ведь оба молчали! И даже Ковальский старался неудобную тему обходить, наверное, из солидарности.
Ася постучала по стволу:
– Тук-тук, есть кто дома?
– Пока да, - скрипнуло дерево голосом де ля Серна. – Но мне
очень плохо. Я гнию.
– А ты чем болел, напомни?
– Рак легких! – с готовностью выдал посол Гондураса. – Ты разве не знаешь теперь?
– Кажется, знаю. Но у меня не то, чтобы много времени было на адаптацию! Меня кажется только недавно сожрали. И то не факт.
– Сожрали все-таки, - с явным облегчением сказал Мартин. – Что ж, это уже что-то.
– Черный шаман – это ведь твоя болезнь?
– Что?
– Его нет на самом деле, он давно умер! – пораженная собственной догадкой, проговорила Ася. – Он – твоя болезнь. Ты дал ей лицо и имя.
– Очень смешно! – обиделся учитель.
– А все-таки подумай!
Кости черного шамана теперь валялись где попало, но гниль со ствола так и не ушла. Более того, она продолжала расползаться, и Асе стало не по себе – а вдруг она погубила вселенную, легкомысленно согласившись отдать Мартину привилегию побыть деревом. Хотя кому она врет, деревом ей быть совсем не хотелось, наверное, поэтому и вышло так легко сбагрить эту обязанность! Только сказала «да» - и пожалуйста, уже новое
мировое древо тянется к полярной звезде из глубин Туонелы.
А что у дерева проблемы с головой такого масштаба – этого она не учла. Думала, само пройдет. И что теперь с ним делать?
– Мартин, ты мертв, - напомнила она, лихорадочно пытаясь подобрать новые, более убедительные доводы. – Лет двести уже. Какой у тебя может быть рак? Ну подумай сам! Ты же привидение!
– Насчет последнего не уверен, - задумался де ля Серна.
– Как ты можешь болеть, если ты уже помер? – надавила Ася.






