Она всегда знала, что семья не ударит ее в спину, даже если не вполне понимает ее увлечения и манеру сидеть до глубокой ночи у ноутбука.
– Твоя мать, - вдруг вспомнила Ася. – Баронесса. Разве она была такой уж плохой? Я побывала в твоем доме, там очень шикарно. Да и Вероника... она... ну, нормальная, да?
– Да, - бесцветно отозвался Мартин. – Но для нее я не выжил в том поезде.
– Зря ты так думаешь.
– Оставь свое мнение при себе, всезнающая девочка, - неожиданно тепло и весело попросило древо. – Я повидаюсь с ней, когда буду готов. В этих мирах – где-то – она до сих пор живет в том шикарном особняке. Может, где-то и моему отчиму не пришлось сорвать с себя погоны, чтобы спасти свою честь. У меня, кажется, теперь бездна времени, чтобы это выяснить.
– Все время этого мира, - щедро пообещала Ася.
– А куда пойдешь ты?
– Хороший вопрос.
Она огляделась. В проходе между коридоров стоял, вернее, стояла стражница, держа в зубах обслюнявленный ветхий бубен. Откуда она его выкопала, Ася даже не хотела представлять. Кто знает, что завалялось
в этих чертогах!
– Неси сюда, - скомандовала она.
Вскоре бубен упал ей под ноги, а еще словно сама собой попросилась в руки полуистлевшая бедренная кость из останков черного шамана.
– Да уж, инструментарий, - пожаловалась Ася. – Но сгодится на первое время.
Она уселась со всем этим у корней мирового древа и в задумчивости стала рассматривать узоры на задубевшей коже. Какие-то руны, примитивные животные, вигвамы... Так, а вот, кажется, и Мяндаш собственной персоной. А это – луна, вокруг северное сияние, небрежная россыпь звезд, деревья, скованные зимней стужей.
А это – неужели?
Красноватые линии вдруг слились в знакомые до боли очертания. У Аси перехватило дух, а из глаз сами собой брызнули слезы. Дождавшись, пока ослабнет стиснушая горло судорога, она сказала:
– Я иду домой, - и легонько прикоснувшись колотушкой к бубну, повторила. –
До свидания, Мартин. Я наконец-то иду домой!
Эпилог
Во дворе пригревало солнце, от недавно подстриженного газона возле детской плошадки сладко пахло травой, а чуть поодаль коптил черным горьким дымом оранжевый «Камаз», из которого в открытый люк двое рабочих спустили какой-то толстый шланг. Тот вырывался, словно живой.
Ася прикрыла глаза, давая себе время поверить.
Мир вокруг был совершенно нормальным, по крайней мере, на первый взгляд. Вот их дом, вот двор, вот машины – напаркованы везде, где только можно, вот гуляет старушка с маленькой вредной собачкой, не по погоде закутанной в разноцветную попонку. Вокруг – душное городское лето, судя по тому, как застыло в зените солнце – полдень. Все на работе или разъехались по дачам. В доме открыты окна, тюлевые занавески колыхались, то и дело втягиваясь внутрь квартир сквозняком.
Ася машинально нашла свою.






