Ася, кажется, помнила такую скульптуру – на обложке школьного учебника. И задумавшись о том, как называлась статуя и что обозначала, даже не сразу поняла, что перед ней ее собственный отец. Сорьонен был... другим.
Много моложе, бледный и кажется, даже еще не седой.
В принципе, его даже можно было назвать красивым – во всяком случае имелись и выправка, и мундир, и мужественное лицо с тонкими чертами, еще не испещренное морщинами и не обожженное южным солнцем.
Заметив, что она очнулась, Сорьонен взял Асю
за руку и с надеждой заглянул в лицо. Но надежда погасла, он будто бы окликнул на улице незнакомца, приняв по ошибке за кого-то очень родного. Асе даже стыдно стало. И еще она поняла, что видит он кого угодно, только не собственную дочь. Может он так молод здесь, что и вовсе даже еще не женился!
– Папа? – тихо позвала она.
Доктор не услышал.
Или услышал, но решил, что она бредит.
Наклонился к стоявшему рядом с кроватью на табуретке тазику, выполоскал в нем тряпку, отжал и положил ей на лоб. В глаза потекла вода, Ася фыркнула и поежилась.
– Что случилось? – спросила она. – Я что, болею?
– Все будет в порядке, - туманно отозвался доктор, и Ася поняла, что он врет. – Слава богу, это не тиф. Просто воспаление легких.
– Просто? Мне нужны антибиотики!
Интересно, изобрели их уже, или еще лет сто придется подождать? Эрно что-то рассказывал насчет пенициллина, но Ася не особенно вникала.
– Отдыхай, - попросил он. – Отдыхай, Мариша. Ты обязательно поправишься.
Снова открыв глаза, Ася, к своей радости, увидела Яна. Лохматого, чуть закопченного, то есть ровно такого же, как встречала в последний раз. Дворжак с умиленным видом сидел у ее ног, а девушка помещалась в кресле.
– Сон? – не задумавшись
дать хоть какой-то контекст, спросила она.
– Обморок, по-моему, - пожал плечами парень. – Но я, конечно, не специалист.
– А долго я так валялась?
– Минут десять, я вот только тебя дотащил!
– Спасибо, - она осторожно взяла Яна за руку и сжала ее.
Дворжак был настоящий. Теплый, будто бы даже немного светящийся, и после странного сна, где она была не собой – а выходит, собственной матерью – очень нужный. Ася вцепилась в него, как якорь, потянула к себе, уткнувшись носом в испачанный китель.
– Я тоже рад тебя видеть, - немного смущенно отозвался парень.
– Я бы здесь осталась, - сглотнув непрошенные слезы, пожаловалась Ася. – С вами. Но я чувствую, что это невозможно. Что вы тоже какой-то сон.
– Это мы еще поглядим, - из дверей отозвался отец.
– Не мог еще задержаться, да?
– недовольно шепнул ей Ян.
Ася швыркнула носом и полностью с ним согласилась.
–
Пойдем потом прогуляемся, - пообещал ей Дворжак. – На пристань, может, в парк даже. Только тебе надо пальто найти. И вот еще что...






