я тебя какао угощу!
– Только ящера берите с собой, - Сорьонен наклонился куда-то под стол, а потом лязгнула цепь. – А то он скоро мне пол проломит заодно со стенами.
Глава 15
В парке действительно было совсем не так, как она запомнила в прошлый раз. Хотя мозг и отказывался верить, что время может течь совсем в противоположных направлениях. Ян помнил ее и по-прежнему обожал, отец уже не пытался откреститься, но в то же время остров больше не разрушался – корпуса снова стояли, пусть и не блистая новизной, но и рушиться точно не собирались. Непогода, эпидемия – все прошло. Или не случалось вовсе? В любом случае, прогуливаться под ручку среди заснеженных деревьев в теплом свете фонарей, да еще в тяжелом, не по размеру, но очень теплом пальто, оказалось замечательно.
Ася осторожно несла глубокую глиняную чашку, в которой маслянисто переливался горячий какао – от него шел пар. У нее изо рта
тоже. Мир выглядел совершенно настоящим и поразительно прекрасным.
Конечно, это было гораздо лучше, чем Туонела – не сказать, что Асе там так уж понравилось. Да и компания скелета, посла Гондураса и отцовских останков, воплощенных в черном волке без лапы, тоже по привлекательности проигрывала.
Теперь Ася вполне поняла, что тетка нашла в Яне. И что она в нем видела, несмотря на все замашки. И очень завидовала. Нет, не настолько, чтобы из-за этого впадать в тоску и сожаления, но глядя на парня, гордо шагавшего рядом с ней по широкой, очищенной от снега аллее в направлении набережной, не могла удержаться.
– Здесь красиво, - похвалила она. – Так было всегда?
– Ты как обычно задаешь странные вопросы, - вздохнул Ян. – Хочешь странный ответ?
– Конечно. Другие и не принимаются.
– Так вот, я не помню. Ты говоришь, тут все разрушалось, но я и этого не помню. Как тебе такое?
– Сойдет. А меня почему помнишь?
– Не знаю, - Ян смутился. – Что-то случилось, когда ты исчезла. Я бы хотел тебе объяснить, но слов не найду. Извини.
– С тобой или вообще?
Дворжак ухмыльнулся и крепче перехватил ее руку.
– Больше не исчезай, ладно? – попросил он. – Я с ума сойду. И он – тоже.
Ася не поняла, о ком речь – может, об отце, который и без того производил впечатление не слишком адекватного человека, а может, о варане, который шел на поводке рядом с ними. Вернее, не шел – ехал по снегу. Перебирать лапами он ленился, да еще, кажется, мерз, поэтому его обмотали старым шарфом доктора. Шевелиться в таком наряде Ленин считал излишним, а еще, как всякая рептилия, очевидно, на холоде впадал в анабиоз.
– Дома не захотел остаться, вот и мучается, - напомнила Ася.
Ей было чуточку
не по себе, несмотря на всю эйфорию. Не могла она Яну дать никаких гарантий. Мир – такой прекрасный и праздничный, уж точно не был единственным, где ей предстоит побывать. С этим придется смириться.






