– Лопата – это хорошо.
Пока они грелись у камина в башне доктора, погода как-то испортилась. Снег больше не падал торжественно мягкими хлопьями, а летел в лицо, колючий и мелкий. С моря задул ветер. В парке погасли фонари, тропинки замело. Асе изменения не особенно понравились, но она решила подумать об этом позже. Сначала надо было спасти каменного монстра – кто знает, не может ли он и вправду захлебнуться?
– Он, наверное, и дышать-то не умеет, - задыхаясь, сказала девушка.
Она едва поспевала за отцом. Со своими длинными ногами он шагал так быстро, что Асе, тоже, в общем-то, не маленькой и не коротконогой, приходилось почти бежать.
По ветру полоскался бесконечно большой ей красный мундир.
Заметив, что дочь не хочет с ним расставаться, Сорьонен только хмыкнул и напялил какое-то бесформенное одеяние, настолько старое и изношенное, что им побрезговало бы и огородное пугало. На голову доктор определил старую облезлую меховую шапку, годную и Чингисхану (и вполне вероятно, знававшую его лично).
Лихо заломив ее на затылок, чтобы не падала на очки, отец стал похож на разбойника. Особенно с длинной лопатой для уборки снега, которую он по дороге одолжил в дворницкой.
– Странное создание, - отозвался отец. – Но забавное.
– Кстати, об этом, - пытаясь уцепиться за полу отцовского балахона, напомнила Ася. – Ян!
Сорьонен поймал ее за руку и взял на буксир.
Если бы Ася не видела перед собой отца, подумала бы – вернулся скелет. Очень уж тощая и жесткая у доктора оказалась кисть.
– Я не знаю, как его превратить обратно! – радостно сообщил доктор. – Так что пусть пока так живет.
– Не жалко тебе его?
– Жалко, - потупил глаза отец.
На набережной тоже было темно и скользко. Если и были там какие-то следы побоища, все замело. Отец достал из складок одеяния фонарь, зажег его, в задумчивости стал прохаживаться с ним вдоль черной беспокойной воды.
Ася поняла – никого они тут не найдут.
Ничего, совсем ничего не видно. А еще холодно и темно. Гостеприимный праздничный мир явил свою истинную суть и оказался ловушкой.
– Ленин! Вылезай! – закричала она, сложив ладони рупором.
Крик потонул в снегу.
Отец взял фонарь в зубы и теперь шарил в море лопатой. Парапет был высоким, но и доктора тоже ростом не обидели – он перевесился вниз наполовину и достал до воды.
– Не свались, - попросила Ася. – А то я тебя не вытащу.
– Я не утону, - пообещал доктор. – Но и твое чудовище мы так не найдем.
– Это плохо.
Отец продолжал возить по воде лопатой, Ася стояла рядом, приглядывая, чтобы он все-таки туда не рухнул, потом взялась держать фонарь. Понемногу ее накрывало отчаяние. Беспомощность – вот что Ася больше всего не любила.
Рыжий волк пронесся мимо них, красиво перелетел парапет и плюхнулся в воду, подняв миллиард ледяных брызг. Ася замерла с открытым ртом.






