Между тем глаза стали понемногу привыкать к темноте, и оказалось, что сидит Ася в узком грязном подъезде под
деревянной лестницей, а к ее ногам, поджав хвост, прилип напрочь обалдевший Ленин. К счастью, уже вполне живой и деятельный.
Голоса откуда-то сверху заставили Асю сжаться в комочек и крепче придавить Ленина, чтоб тот не дай бог не выполз.
Орали по-русски. Мужчина и женщина. Да еще что-то летало – посуда, кажется.
Ася услышала, как над ней по ступенькам проскакало нечто тяжелое и шмякнулось в дверь. Потом дверь открылась, кто-то ногами отшвырнул таз, и в проеме, чуть освещенном с улицы, вырос силуэт. Высокий, тощий и чуть сутулый. Белые волосы подсвечивало фонарем сзади, они напоминали нимб.
Только святой получился какой-то заполошный, да и глаз не разглядеть – очки.
– Вот и папа... – выдохнула Ася.
Не заметив ее, доктор протопал по ступеням вверх, машинально увернувшись от очередного летящего мимо таза...
Дождавшись, пока таз перестанет греметь и
вертеться, Ася осторожно пошла следом. В конце концов, пора было разобраться, где она и для чего. Хотя цель визитов обычно так и оставалась для нее непонятной. Какой закономерности подчинялся этот безумный калейдоскоп миров? Может быть, вообще никакой, и все было случайно – отрывки памяти – отца, Яна, кого еще? Не Ленина же!
Поверить в то, что у варана есть память и вообще хоть какой-то разум, тоже не всегда получалось. Вот теперь, например, он топал по лестнице так, будто с нее катится кувырком, к примеру, доисторический чугунный утюг. Навроде того, что тоже вроде бы пролетал недавно.
– Тише ты, - попросила Ася. – Все дело загубишь!
Ленин сделал вид, что понял, но тише идти не мог – по ступеням с грохотом волочился хвост. Девушка вздохнула и, поднатужившись, снова взяла ящера на руки. С ним красться было еще сложнее, но зато никто так громко не топал.
Впереди оказалась занавеска – пыльная и тоже какая-то тухлая, а за ней горел неяркий свет. Высунув нос в щелку, Ася острее ощутила запах еды – в доме готовили. Голодный желудок неожиданно
взвыл – трагически и очень требовательно.
Сколько она не ела, девушка даже не помнила. Кажется, был какао на острове, и тот она почти не успела выпить. И вот теперь ароматы чего-то жарящегося, пусть явно вредного и невкусного, спровоцировали приступ голода.
Надо же.
– Такими темпами и в туалет скоро захочется, - грустно подумала Ася.
И едва успела отскочить, когда у нее из-за спины материализовался человек.
– Что ж вы не заходите? – приветливо уточнил он, лучезарно улыбаясь. – Доктор дома.
– Ага, - только и смогла проговорить Ася, глядя в лицо очень молодому Ковальскому.
– Сколько же у тебя тут веснушек, - добавила она негромко.
Этого Макс, к счастью, не услышал – он уже тащил ее вместе с ящером в комнату.






