– И лошадь вон там тоже. И еще какое-то дерево на потолке.
– Чудны дела твои, Господи... – вздохнул доктор. – Что ж ты за человек-то такой?
– Пока с тобой не связался, не жаловался. Хотя в руинах у нас всякое водилось, конечно, но это в порядке вещей. На то они и руины. Но чтоб так...
– Макс, ты бы чертей не трогал, - попросила Ася, слегка одуревшая от такого поворота событий. – Они так-то опасные. И могут утащить.
– Куда?
– В Туонелу, в подземный мир.
– Сожрать?
– Ну, долгая история, - немного скованно пояснил доктор. – Там есть своя специфика.
– Понял уже, - насупился Макс.
– И часто они приходят? – уточнила Ася.
Ленин спрыгнул с ее колен, тяжело грохнув по полу каменными лапами, и сделал на чертей охотничью стойку.
– Ты уймись тоже, - цыкнула на него девушка. – Я пока в Туонелу не хочу и за тобой туда не полезу.
– Вот и я не хочу, - скрипнул отец. – Да как бы не пришлось.
Сказав это, отец первый раз повернулся к чертям лицом и посмотрел на них – долго и внимательно. Ася подозревала, что кому угодно материальному от такого взгляда сделалось бы очень не по себе. Черти не впечатлились, но перестали толпиться и путаться конечностями, образовав ровный частокол. Или почетный караул? Кажется, они и ее так же встречали, когда она
провалилась в гнилой мир черного шамана. На миг Асе даже стало перед чертями стыдно.
– Подождите, я рано или поздно до вас созрею, - пообещала она тихонько.
Макс услышал и скривился.
Ленин молча рвался в бой. Хорошо, все-таки, что его не сделали собакой – а то бы все, наверное, сейчас оглохли от лая.
– И давно у вас так? – попыталась разрядить обстановку девушка.
Черти с отцом играли в гляделки.
Правда, как именно у них выглядят глаза и где находятся, сказать было трудно. Все-таки, напоминали они скорее театр теней на плохо освещенной стенке, и подробности их облика ускользали. Ася, правда, чертей видала и поближе, так что знала – глаза у них теоретически имеются, как и рты. Весь вопрос в расположении...
– С тех пор как съехались – почти сразу началось, - немного нервно пояснил Макс. – А раньше я более спокойно жил.
– Ты сам меня позвал, - не оборачиваясь, напомнил доктор. – И еще не поздно передумать.
– Поздно, - вздохнул Ковальский. – Я у же с тобой по уши влип.
– Это точно, - хмыкнула Ася и чуть не добавила «Лет эдак на двести, а то и на всю вечность».
Между тем обстановка изменилась.
Черти, насмотревшись на отца вдоволь, разбежались кто куда, и стена ненадолго опустела. Ася покосилась – на месте ли юрта, а заодно невеселая тощая лошадь – и обнаружила,
что они исчезли. Древо лишь слегка просматривалось, и то, почти истаяло в темноте.
– Отбой? – то ли подумала, то ли спросила она.
И тут оказалось, что настоящее веселье только началось.






