– Вы вообще как тут спите? – наблюдая, как на стене постепенно проступает силуэт скелета на пне, уточнила она.
– С божьей помощью, - хмыкнул Макс.
Асе и самой хотелось на кого-нибудь уповать, желательно, большого и страшного. Лучше всего сгодился бы, конечно, Ян, в любой своей ипостаси. Особенно желательна была волчья или та, в которой он пробил джипом школу. С ними точно нечего бояться. А вот теперь, глядя, как оцепенело отец таращится на ее старого мертвого знакомца, Ася вдруг очень четко осознала – решать эту проблему придется все-таки ей. Потому что иначе будет очень много горя у важных для нее людей.
– Так дело не пойдет, - объявила она, оттащила отца от стены и с силой усадила на табуретку.
Сорьонен оказался деревянный и негибкий,
и тяжелый донельзя. К счастью, тут спохватился Маруся и помог. Вдвоем они зафиксировали отца в сидячем положении и принялись трясти.
– Не уходи туда! – Ася почти кричала. – Уж лучше черти, чем это!
Ковальский, похоже, не в первый раз такое наблюдал. С обреченным видом он уселся рядышком и принялся доктора трясти – зрелище было еще то. Ася не знала, краснеть ей, отворачиваться или хвататься за голову. Что-то невыразимо странное было в том, как принимали ее в каждом мире – как свою. И не стеснялись перед ней выражать свои чувства. Особенно сейчас это было заметно – наплевав на всякие приличия, Маруся отца разве что по голове не бил, а может, уже и примеривался...
– Подожди, подожди, - Ася придержала Макса за плечи. – Ты так из него всю душу вытрясешь, и она все-таки куда-нибудь улетит.
– Есть идеи получше? – нервно уточнил Ковальский.
– Есть. Сядь спокойно, от тебя уже весь дом ходуном ходит.
В ногах копошился Ленин. Теперь он норовил забраться на колени к отцу, чему явно мешал перепуганный Маруся. То, с каким волнением смотрит он на доктора, не укрылось, наверное, даже от чертей, которые нет-нет, да совершали партизанские
вылазки на стену.
– Видите, до чего человека довели! – погрозила им Ася кулаком.
Черти закопошились, но не ушли.
– Дурдом, - вздохнула девушка. – Ну давай, лезь, что ты там хотел?
Она, наконец, смогла отогнать Макса на расстояние, когда он мог за отцом смотреть, но не мешал. Ленин проворно забрался на колени застывшего в трансе доктора и там расположился, как кот, свесив на пол хвост. Больше ничего не происходило, оба стали одинаково неподвижными. Асе вдруг подумалось, а не сделается ли теперь в комнате два памятника, но эту мысль она отогнала как нерациональную.
Какое-то время было тихо, только вздыхал Ковальский, маявшийся поблизости.
А потом со стены, грохнув об пол ногами-ветками, спрыгнул остроголовый черт.






