Вскочив с места, я оттолкнула от себя кружку с чаем, которую уже, оказывается, успела поставить до этого Анфиса. На белоснежной, мною выстиранной скатерти, разлилось грязное пятно.
— Стефания! — зычно гаркнул отец.
— Оставь, — буркнула мать. — Пусть переживет новость. Никуда она не денется.
Выбежав из дома, я была готова броситься куда глаза глядят, но недавний эпизод с медведем слишком ярко всплыл в моей памяти. Только не в ту сторону.
Хочу к Никите. Уткнуться в его плечо и отчаянно плакать. Он успокоит меня, я знаю. В его объятиях всегда уютно и тепло. Он моя спасительная гавань. Я должна бежать к нему прямо сейчас.
Ноги в кроссовках опять болели, так всегда бывало, если я переходила на бег. Но я не останавливалась. Летела что есть мочи прочь из дома, прочь от их ужасной новости.
Меня продали за овец и муку! Какой кошмар!
Кому расскажешь — не поверят. Только Никита…
Смахивая брызнувшие слезы, я мчалась и мчалась, пока не оказалась у двора Алешиных. На улице стемнело. Ноги гудели, а пальцы болезненно сжались от боли.
Свет
в их дворе и доме уже не горел. Дед Савва рано ложился спать, а Никита, возможно, торчал перед ноутбуком в своей комнате. Мой торопливый побег из дома за утешениями друга был бессмысленным. До второго этажа, где он, наверняка, сейчас валяется в своей кровати, я не долезу, лазаю плохо. Да и овчарка будет лаять, разбудит Савву. Даже во двор бесшумно не попасть.
Шмыгнув носом, я смахнула слезы и осторожно пошла в обход их двора. Попробовать войти с задней калитки?
Но там был гараж, а значит появлялся шанс нарваться на старшего брата. Кирилла я всячески решила избегать. Только при мысли о нем, меня охватывало жгучее чувство стыда и кое-что такое, о чем было даже страшно подумать. Это было неправильно и слишком…
То, что я наделала тогда, было слишком. Вот и все.
Впрочем, учитывая, что Кирилл и так часто отсутствовал дома, всю прошедшую неделю я его даже издали не видела.
Проскользнув за калитку и придержав за щеколду, чтобы не громыхнула и не разбудила псину, я осторожно ступила в траву. Может, зря я так вломилась? Могла бы все рассказать и завтра. Мать ведь права, никуда я не денусь. Вернусь сейчас домой и лягу спать. Обмусолю все в своей голове, смирюсь с положением.
Разве Никита смог бы помочь?
Я точно заберу тебя с собой, Огонек. Ты моя навеки.
У него даже нет работы. Никита, в отличие от меня поступил в институт и учится очно. Скоро наступит сентябрь, а значит он уедет.
Пригорюнившись, я незаметно кралась к дому, как вдруг из гаража до меня донеслись звуки. Резко остановившись, я застыла, прислушиваясь. Неужели Кирилл дома?
А потом…
я почувствовала, как меня бросило в ледяной жар. Щеки, да что там, все лицо ошпарило. Потому что я услышала стоны и звуки возни.






