Будто он первым решил сложить оружие и уступить ей победу в этом ритуальном танце под названием: «У кого здесь нервы крепче, а шутки острее». И все же Элль наклонила голову, вопросительно вскинув брови.
— На секунду мне показалось, что мы уже встречались, — выкрутился Ирвин. — Но, признаюсь честно, у меня не много знакомых алхимиков.
И снова этот рокочущий смех. Ирвин уже начинал ей нравиться. Том поставил перед ним стакан, но заклинатель не спешил уходить.
— Неудивительно, «бесполезные» предпочитают держаться особняком от заклинателей, — небрежно бросила девушка.
Так называли всех, кто не мог достойно служить Реджису — прошлому правителю Темера, решившему, что им нужен новый порядок, построенный на военном господстве, примерно как у соседствовавшей с ними через пролив Галстерры. Металлическое государство как раз оправилось от разгромной
Десятилетней войны и после долгого затишья вновь ударило по соседям — Северной Пустыне — на этот раз не катапультами, мечами и сложными ружьями, а пушками, выставленными на бортах железных кораблей. В этом увидели опасность, мол, Галстерра снова попытается посягнуть на Зелёный континент, вновь попытается наложить руку на священные леса. По этой — и многим другим причинам — все и закрутилось. Заклинатели стихий и целители были тогда в почете. А мало-одаренных, вроде Тома, убирали. От алхимиков тоже старались избавиться. В своем манифесте пришедший к власти бывший богослов Реджис утверждал, что незримое искусство алхимии погубит устойчивый порядок вещей, а алхимики, вслед за Мятежной Рошанной, что привела предателей в Дом Богов, околдуют всех людей в мире и сделают их своими рабами. Так начались Чистки.
Элль повезло, родители вывезли ее на Стеклянный Архипелаг, прямо в Галстерру, где никто и не думал о нападении. Отец получил неплохую должность в лаборатории среди таких же беженцев, как и он сам. И хоть правительство Реджиса рухнуло десять лет назад, призраки его идей еще блуждали из уст в уста. И это был еще один способ проверить, а не надменная ли тварина посасывала пивко поблизости.
— Ой, да ладно, — нахмурился Ирвин, будто слова Элль вызвали у него приступ зубной боли. Несильной, но все-таки неприятной. — Если ты смешаешь полынь с мятой, у тебя получится зелье, а у меня — в лучшем случае коктейль.
«Хорош», — подумала Элль, позволяя себе как следует рассмотреть заклинателя уже вблизи. Да, зрение в очередной раз не подвело ее, Ирвин был, мягко говоря, привлекательным. А если уж совсем начистоту, то складывалось впечатление, будто все боги дружно очнулись от своего вечного сна и взяли выходной, чтобы в свободное от божественных дел время сотворить его. К счастью, Элоиза уже достаточно выпила, чтобы этот молодой человек не казался ей недосягаемым.






