И ежели он решился на драку пойти, стало быть, он или убийца безбожный, или сумасшедший!
—
А правду говорить тебя ещё в крепости магией заставили, — фыркнул парень в блестящем мундире. — На то эльвы и нужны.
— Никак нет, не заставили, — сказала Эннариэль.
Все вдруг замолчали, на неё уставились.
— Не заставили, — повторила эльвийка. — При осмотре подозреваемого обнаружена печать, поставленная рукой высшего эльва. При попытке оказать воздействие методом, обозначенным в списке разрешённых под номером пять, воздействие не оказалось успешным.
— Что?! — гаркнул государь.
Вижу, терпение у него лопнуло. Аж покраснел весь. Куда всё добродушие девалось.
— Воздействие, бездействие… Говори толком!
Эннариэль отчеканила:
— Сожалею. Моей магии недостаточно.
— Как это — недостаточно? — государь побагровел ещё больше. — Ты же высший эльв!
— А это — сын высшего эльва, — отрезала Эннариэль. — Я не имею полномочий взламывать его печать. Это может сделать только сам Домикус. Таков закон.
Государь потёр лоб ладонью. Видно, растерялся. Повернулся ко мне, сказал медленно:
— Погоди-ка…
Говоришь, мать твоя известна. Кто она?
Ну, мне терять нечего, а молчать меня об этом не просили. Говорю:
— Мою мать зовут Иллариэль. Она жена Домикуса.
Раздался звон. Государь покачнулся, поднял руки к горлу, ухватился за орденскую ленту и оборвал её. Орден сверкнул бриллиантами и брякнулся на паркет.
Глава 6
На полу лежит, словно мусор какой, бриллиантовый орден, государь как рыба ртом воздух глотает. Смотрит на меня, слова сказать не может, в кулаке мнёт орденскую ленту.
Князь Васильчиков глаза сощурил, уставился, как змей, даже не моргает.
Парень в блестящем мундире осматривает меня с ног до головы, будто первый раз увидел.
Только эльвийка спокойно стоит, руки на животе сложила, лицо мраморной статуи состряпала. Типа — я не я, лошадь не моя, а вообще я предупреждала.
— Кирилл, — придушенным голосом сказал государь. — Позови Домикуса.
Парень в блестящем мундире коротко, резко кивнул, молча рванул к двери.
Князь пошевелился было, рот открыл, государь на него глянул — князь рот захлопнул.
Государь ещё рванул ворот, золотые пуговицы отлетели вслед за орденом. Развернулся, прошагал к столику, где стояли графины, отмахнулся от помощи важного дядьки в ливрее, сам набулькал из графина в бокал, залпом выпил. Видно, дело привычное.
Эльвийка покосилась на меня, подвигала губами, но ничего не сказала.
Там мы и стояли все молча, пока двери не распахнулись. Вошёл молоденький паж, весь в белом. Отступил на шаг, вытянулся возле двери. Через пять секунд вслед за ним появился высший эльв Домикус.
Видал я высших эльвов, они очень гордые. На статуи похожие, лица идеальные,
и смотрят на всех, как на жучков мелких.
Домикус оказался не такой.






