– “Счастливые концы”?
– предлагает Сойер.
– Как скажешь, - отвечаю я.
Салун “Счастливые концы” - это бар при отеле “Утренний стояк”, который посещают больше местные жители, нежели туристы. Зато у них есть столы для игры в бильярд и дартс, что само по себе является плюсом.
Мы паркуемся на заправочной станции по соседству и находим свободный столик с высокой столешницей. Хантер заказывает кувшин и приглашает Сойера сыграть в дартс, пока я наливаю нам три кружки пива. Когда я поднимаю взгляд, Джо Рейвен стоит у края стола.
– Могу я присоединиться к вам,
ребята?
– Почему нет?
Джо пододвигает еще один табурет и машет моим братьям, прежде чем сесть.
– Девочки сегодня придут?
– Нет, - говорю я, -
Харпер
сегодня в город не приедет.
– Брось, - отзывается Джо.
– Это старые новости.
– А вот ты, я смотрю, мечтаешь, чтобы они по-прежнему были на первой полосе.
Джо закатывает глаза, допивая пиво.
– С Рамоной опять проблемы?
– Не о чем говорить. Не видел ее с Четвертого июля... Хотя, она строила Сойеру глазки на соревнованиях по метанию топора, чем жутко меня выбесила.
– Надеюсь, вы с Хантером поговорили с ним.
– Как ты думаешь, почему мы сегодня с ним?
Джо кивает.
– Умно.
Я кладу локти на стол.
– Скажи мне честно, Джо. Почему вы с Харп расстались?
Он смотрит на меня долгую секунду, затем делает глубокий вдох и наклоняется ближе.
– Она когда-нибудь говорила об этом?
– Ни звука.
– Значит, так тому и быть, Таннер.
– Он выскальзывает из-за стола, приглашая Хантера на следующую партию в дартс.
Сойер присоединяется ко мне за столиком, не отрываясь от телефона и выпивая половину своего пива. У меня волосы встают дыбом.
– С кем ты треплешься?
– спрашиваю я.
– Не твое дело, - отвечает Сойер, убирая телефон в карман.
– Что случилось с МакКенной? Нам всем надоело ходить на цыпочках.
– Ее бабушка больна. Ей нужно сосредоточиться на своей семье.
– В этом нет смысла, - говорит
он.
– Когда всё плохо, окружающие люди нужны тебе гораздо больше, чем когда-либо.
– Она так не считает.
– Не понимаю. Вам двоим хорошо вместе.
Он ковыряет ножом в открытой ране.
– Знаю.
– Все кончено?
– Не знаю.
– Разве ты не собираешься бороться? На твоем месте я бы боролся за нее.
– Иногда лучшая стратегия, в отличие от борьбы - это понимание того, когда нужно отступить и дать человеку пространство, - объясняю ему.
– Я знаю, что делаю.
Дверь в бар открывается, и входят четыре женщины: девушки Саттер, Элла и Милли, из Хомера, за ними следует племянница мистера Касвелла, Айви, и —
черт возьми!
— Рамона. Девчонки из Kozy Kone. Все четыре. Ровно через тридцать секунд после того, как мой брат начал яростно строчить кому-то смс.
– Ты, мать твою, надо мной издеваешься, Сойер?
– Это не то, что ты думаешь, - шепчет он, направляясь к двери, чтобы поприветствовать их.






