Потребности, которые удовлетворяются каждое лето сезонным персоналом, таким как Рамона, или экскурсантками с круизных лайнеров, которые останавливаются в Скагуэйе. Что мне теперь делать? Обходиться без секса все лето?
Я с громким скрежетом отодвигаю свой стул от стола и хватаю бокалы с вином так резко, что они ударяются друг о друга и разбиваются.
– Твою мать!
– выкрикиваю я.
– Следите за своим
грязным языком, молодой человек, - говорит бабушка, распахивая кухонную дверь и заходя в обеденный зал. В руках у нее большой поднос, уставленный тарелками, чашками, столовым серебром и салфетками.
– Я воспитывала тебя лучше.
– Мне жаль, бабуль.
– Не сомневаюсь.
– Она ставит свой поднос на барную стойку и забирает сломанные ножки от бокалов у меня из рук.
– Сходи за метлой и совком для мусора.
Когда я возвращаюсь с инвентарем через секунду, бабушка уже успела выбросить самые крупные осколки стекла в мусорное ведро и закупорить то, что осталось от вина. Я сметаю мелкие осколки и добавляю их в мусорное ведро.
– Что довело тебя до ругани?
– спрашивает она, протягивая мне стопку салфеток и начиная накрывать на стол. Я следую за ней, кладя салфетку, вилку и нож слева от каждой тарелки.
– Женское общество, - бормочу я.
– Я познакомилась с твоей спутницей на лето. Она мне понравилась.
– Она не... Короче, она просто... Бабуля, ты же понимаешь, что она просто выдает себя за мою невесту? Я едва с ней знаком. Она не моя... спутница.
Ни в коем случае.
– Никогда не знаешь наверняка, - произносит бабушка нараспев.
– А я
знаю
, - отвечаю я ей.
– Она здесь только для того, чтобы выполнить свою работу. Она ясно дала это понять.
– Эти глаза многое скрывают. Тихие воды глубоки.
– Это не отменяет того факта, что она не в моем вкусе.
– А кто же в твоем вкусе?
– спрашивает бабушка, упирая руки в свои пышные бедра.
– Та шлюшка
с большими сиськами, что приезжала прошлым летом?
– Бабуль!
– С ней была уйма проблем, - говорит бабушка, убирая со стола и торопясь обратно на кухню.
Но она была горячей штучкой!
– кричит мое тело.
Чертовски горячей, влажной, громкой, нежной и... Черт. Проклятье.
Может я смогу этим летом съездить на несколько экскурсий по Юкону с папой, Сойером или Харпер. В Уайтхорсе есть официантка — Миранда как-то-там, — она работает в “98”. Едва ли кто-нибудь узнает, тем более в полудне езды от Дайи и Скагуэйя, что я участвую в каких-то тайных сексуальных утеках по обоюдному согласию с Мирандой, и, черт возьми, она будет только рада такому вниманию. Каждый раз, когда я бывал там, она ко мне подкатывала. Она не самая привлекательная девушка, которую я когда-либо видел, но, судя по всему, она всегда готова повеселиться без всяких условностей.
Впрочем, как и Рамона.






