Я наклоняюсь, чтобы поднять свои ботинки и носки, радуясь,
что он не видит замешательства в моих глазах.
– Может, нам вернуться?
Когда я поднимаю взгляд, он уже уходит.
Глава 8
Таннер
Я не могу перестать думать о нашей встрече с медведицей у реки вчера днем.
Особенно, не могу перестать думать о том, что мне безумно хотелось поцеловать МакКенну, пока я держал ее в своих объятиях. Ее тело было слабым, как у котенка, когда я прижимал ее к себе, и каждая клеточка моего тела взывала защитить ее, дать ей ту силу, которую я мог предложить, дать ей понять, что пока я дышу, я не позволю ничему причинить ей боль.
А потом она оттолкнула меня.
Не буду врать, это задело.
В смысле, я привык к тому, что нравлюсь женщинам. Я в неплохой физической форме, у меня приятная наружность, хорошая работа, уютный дом, и да, иногда я бываю сварливым, но, в целом, я не мудак. Для меня нет ничего необычного в том, что я приезжаю в город в разгар сезона, встречаю сексуальную туристку в одном из городских баров и заканчиваю тем, что трахаю ее еще до того, как она отправится в Кетчикан.
Мы с МакКенной проведем все лето вместе...
и меня очень беспокоит то, что я ей не нравлюсь. Я понимаю, что я не в ее вкусе. Она невысокая, хрупкая, с высшим образованием девушка из большого города. А я большой, лохматый мужик с диких, неизведанных горных местностей Аляски, который закончил только среднюю школу.
На мгновение я задумываюсь о различиях в нашем образовании и житейских привычках, но реальность такова, что она не ведет себя по отношению ко мне высокомерно или пренебрежительно. Честно говоря, ее, похоже, совершенно не волнует мое образование, и я не чувствую, что она смотрит на меня свысока из-за того, что я живу в Дайе. Ей нравится мой домик. Это точно. Кажется, ей нравится Аляска. Так что я не могу винить ее в отсутствии интереса ко мне из-за образования или моего места проживания, хотя было бы намного проще выставить ее снобом и возненавидеть за это. Но она не сноб. И ее детство, во многих отношениях, было намного тяжелее моего. Мы с ней потеряли наших матерей, но в какой-то момент она также потеряла отца и дедушку, у нее не было ни братьев, ни сестер, которые могли бы ее поддержать. Чертовски одинокая жизнь для маленького ребенка, который за такой короткий промежуток времени испытал слишком много душевной боли. Даже представить себе не могу, какими были первые несколько лет ее жизни.
И все же, вот она, взрослая, с высшим образованием и приличной работой, присматривает за своей бабушкой.
Я восхищаюсь ею.
Я восхищаюсь ею до глубины души.
И вдруг мой неандертальский мозг задается вопросом, может ли восхищение кем-то перерасти в притяжение, и действительно ли это то, что я испытываю сейчас.






