– Трудно любить? Что ты имеешь в виду?
Она ерзает на своем сиденье, протягивает руку, чтобы выключить радио, затем опускает стекло. В машину врывается чистый, свежий воздух, когда грунтовая дорога Дайи сменяется на асфальтированную дорогу Скагуэйя.
После нескольких минут молчания я понимаю, что она сказала все, что собиралась, и мой вопрос останется без ответа.
***
МакКенна
Проклятье!
Мне следовало пнуть себя за то, что продолжаю болтать о своей личной фигне, когда он, вероятно, и так уже достаточно обеспокоен из-за предстоящей встречи со своей психованной бывшей девушкой этим вечером.
Эгоистка, МакКенна. Ты чертова эгоистка.
Я включила радио, чтобы поднять настроение — я чувствовала некоторое напряжение, оставшееся после вчерашних медвежьих объятий у реки, и это меня нервировало, — а потом в машине я поглотила весь кислород, разболтав о своем тяжелом детстве.
Я никогда этого не делала. Никогда. Всю свою жизнь я прилагала целенаправленные усилия, чтобы подавить воспоминания о своем дерьмовом детстве и держать неприятные подробности при себе. Даже с Изабеллой я не говорю о Шейле так откровенно, как только что с Таннером. Не знаю, что на меня нашло, но мне это не нравится.
Испытывая отвращение к самой себе, я сосредотачиваюсь на том, чтобы с головой погрузиться в игру перед сегодняшним поединком с Рамоной, которая, в конце концов, является единственной причиной, по которой я здесь.
– Эм, хм... Рамона. Ты что-нибудь слышал? Она уже в городе?
– Да. Мой брат видел,
как она выходила из магазина этим утром.
– Итак, какой план на вечер?
– Я подумал, что мы могли бы пойти в SBP - выпить и поужинать. Она там появится в какой-то момент.
– А потом?..
– Я познакомлю вас двоих, и, если повезет, это положит конец драме с Рамоной.
Или,
как по-моему,
только начнет.
Если она хотя бы наполовину такая чокнутая, как он говорил, я не уверена, что она бросит его так быстро, как он надеется.
– Эй, - зовет он, и выражение его лица становится немного застенчивым, когда я оборачиваюсь, - я знаю, что на самом деле
я тебе не нравлюсь,
но ты могла бы постараться этим вечером сыграть убедительно… Я был бы очень признателен.
Вам знакомо чувство, когда кто-то говорит
что-то о вас
, что, по их мнению, является
правдой
– возможно, вы даже
поощряете
их поверить в это, - но это
не
совсем правда? У вас в голове все звучит по-другому, и ваш первый порыв - поправить их, сказать, что они ошибаются... Вот только я не могу понять, в чем именно Таннер ошибается.
Я знаю только, что его слова мне не нравятся.
Они совсем не похожи на правду.
– Конечно, - слышу я свой голос.
– Без проблем.
– Отлично, - говорит он мягким и бесстрастным голосом. – Спасибо.
Я откидываюсь на спинку сиденья, смотрю в открытое окно и чувствую раздражение.






