– Ух ты! Я бы предложил вам двоим уединиться в одном из номеров, - подает голос Грэйди, ставя перед нами пиво, - но в гостинице наверху все забронировано.
– Нет необходимости, - отзываюсь я, отводя взгляд от Таннера, чтобы улыбнуться Грейди и взять свою кружку.
– Мы здесь для того, чтобы выпить и поесть.
– Я подмигиваю Таннеру и делаю глоток.
– Займемся приятными вещами позже.
– Черт возьми, Таннер, - говорит Грэйди.
– Кажется, я только что залетел.
Таннер заливается смехом, целует меня в макушку и залпом осушает полпинты.
Взгляд Грэйди останавливается на моем кольце.
– Когда у вас свадьба?
– Зимой, - отвечаю я, вспоминая, что Таннер сказал продавцу в хозяйственном магазине несколько дней назад.
– В Сиэтле.
– Буду ждать приглашения, - говорит Грэйди.
–
Ты же знаешь, что получишь его, - уверяет Таннер.
Когда Грэйди направляется к другому концу барной стойки, чтобы обслужить следующего клиента, я смотрю на Таннера, подняв лицо.
– Пока все хорошо?
– Хорошо, - подтверждает он, наклоняясь, чтобы коснуться моих губ своими губами.
Мое сердце трепещет. В животе все переворачивается. А пикантное томление меж бедер пробуждает желание остаться с Таннером наедине.
Он не твой жених,
напоминает мне мой мозг, как будто начинает беспокоиться.
Это всего лишь игра, помнишь?
Я отстраняюсь, чтобы сделать еще глоток пива, когда слышу, как сквозь белый шум бара-ресторана прорывается женский голос. Он не слишком пронзительный, но такой высокий и напряженный, что волосы у меня на затылке встают дыбом.
– Таннер? Таннер!
И я знаю — чувствую это всем своим существом, даже не поднимая глаз, - что вот-вот столкнусь лицом к лицу
с ней
, с Рамоной Де Аликанте.
Я медленно поворачиваюсь, как будто мне совершенно все равно, кто разговаривает с моим мужчиной, но все это время мне не терпится увидеть ее — понять, кто покорил его сердце прошлым летом, и заодно сравнить себя с ней.
– Тан-Тан!
– визжит она, неуклюже пробираясь сквозь ту же толпу, через которую Таннер ловко
прорвался несколькими минутами ранее.
– Я скучала по тебе!
Неожиданно я чувствую себя так, словно попала в один из старых фильмов о Диком Западе. Эта женщина — судя по всему, мой заклятый враг, — ростом около пяти футов десяти дюймов, с темными волнистыми волосами, каскадом ниспадающими на загорелые плечи, и соблазнительными изгибами. На ней очень короткие джинсовые шорты, слишком обтягивающая красная майка, белые ковбойские сапоги и белая ковбойская шляпа со стразами. В красной, белой и синей цветовой гамме, с огромными буферами, наклеенными ресницами и страстным взглядом, она медленно переводит взгляд с Таннера на меня. Ее улыбка — широкая, идеальная и белоснежная — исчезает. Ее глаза расширяются. Ноздри раздуваются.






