Когда я, наконец, отстраняюсь от нее, чувствуя одновременно возбуждение и притяжение, я наблюдаю за тем, как ее глаза медленно открываются.
Она одними губами произносит “Очень хорошо” и черт,
она права. Это потрясающе.
Она потрясающая. Это называется “химией”
, убеждаю я себя, и она либо есть между двумя людьми, либо ее нет. Ну, во всяком случае, между мной и МакКенной.
Она отводит взгляд от моего лица, и я понимаю, что она поворачивается лицом к Рамоне.
– Есть еще вопросы?
– спрашивает она, поднимая руку, чтобы прикоснуться к своим влажным губам.
Рамона тихо всхлипывает, уставившись на МакКенну долгим, яростным взглядом.
– Ах ты сука, - шипит она.
– Следи за своим языком, - предупреждает МакКенна.
– Да пошла ты на х…, - рычит Рамона.
– Обязательно пойду. Чуть позже.
Проклятье.
Я не обращаю внимания на то, как кровь приливает к моему члену, потому что немного опасаюсь, что Рамона может броситься вперед и напасть на нас. Я крепче прижимаю МакКенну к себе, чтобы защитить ее.
– Думаю, тебе лучше уйти, - говорю я Рамоне.
– Ты пожалеешь об этом, - угрожает она, ее глаза превращаются в узкие щелочки, а в уголках губ собирается слюна, как у бешеной собаки.
– Я превращу твою жизнь в сущий ад. Обещаю тебе, Таннер Стюарт.
Затем она поворачивается на каблуках и пробивает себе дорогу на выход из бара.
Если бы я не был так воодушевлен тем, что выглядело как чистая победа, у меня, возможно, хватило бы здравого смысла испугаться столь смелой угрозы. Потому что Рамона, насколько мне известно, ни перед чем не остановится, когда дело доходит до безумия, и сейчас она столкнулась не только с отказом. Мы с МакКенной только что добавили к ее списку
обид публичное унижение.
Но мое сердце разрывается от благодарности, а тело трепещет от двух сногсшибательных поцелуев, и я не могу думать ни о чем, кроме этой удивительной женщины, стоящей рядом со мной.
– Не беспокойся о ней, - шепчу я ей на ухо.
Она хватает свое пиво и делает большой глоток.
– У нее были обезумевшие глаза, Таннер.
– Да. Я говорил тебе. Она чокнутая.
– По-моему, она не шутила, - говорит МакКенна.
– О том, что превратит твою жизнь в ад и заставит пожалеть об этом.
– Возможно, - отвечаю я, жестом прося Грэйди повторить.
– По крайней мере, она угрожала тебе перед заполненным людьми рестораном, - подмечает МакКенна. – А значит, будет достаточно свидетелей. Если она совершит что-нибудь безрассудное, ты сможешь выдвинуть обвинения. Или получить судебный запрет.
– Не думаю, что в этом будет необходимость.
– Что ты имеешь в виду?
– Она просто сумасшедшая.
– Она не “просто сумасшедшая”, - настаивает МакКенна.
– Она
неуравновешенная
.
Никто не спорит, что Рамона психопатка, но предложение МакКенны о судебном запрете кажется чрезмерным. В маленьких городах мы о таком даже не думаем.






