Из Дайи мы следуем вдоль реки Тайя через прохладный прибрежный лес к холму Сейнтли-Хилл, названному так из-за быстрого и грязного 300-футового подъема, от которого кровь стыла в жилах у золотоискателей времен Золотой лихорадки, которые везли сотни фунтов припасов и снаряжения для своего долгого путешествия на север. Даже опытные туристы считают Сейнтли-Хилл одним из самых труднопроходимых участков тропы Чилкут. К счастью, за холмом следует узкая ровная местность вдоль старой лесовозной дороги, которая включает в себя руины двух строений у заброшенной лесопилки 1940-х годов постройки.
Вскоре после этого мы добираемся до точки Финнегана, где Служба национальных
парков содержит несколько утепленных хижин с дровяными печами, металлическими ящиками для хранения пищи, которые защищены от медведей, и уборной. Для меня это удобное место отдыха и дозаправки моих туристов, а также возможность рассказать им о короткой, но значимой истории точки Финнегана.
В августе 1896 года в Доусон-Сити, на территории Юкона, Канада, было обнаружено золото. Новость достигла западного побережья Соединенных Штатов к весне 1897 года, и первый корабль с золотоискателями на борту пришвартовался в Скагуэйе в августе 1897 года. Они запаслись всем необходимым для путешествия на север и быстро добрались до начала тропы Чилкут в Дайе.
К концу августа 1897 года точка Финнегана, расположенная в пяти милях от начала тропы Чилкут, стала первым значимым местом отдыха на 300-мильной тропе Чилкут, и включала в себя кузницу, салун и ресторан. Следующей весной здесь также появилось паромное сообщение через реку Тайя.
Но к апрелю 1898 года один золотоискатель описал это место не более чем удобной остановкой с “горячими пончиками и кофе”. А к весне 1899 года, когда золотая “лихорадка” пошла на убыль, некогда оживленная зона отдыха была полностью заброшена.
В память о том пропавшем золотоискателе и его рассказе о точке Финнегана мы обычно начинаем обед с горячего кофе, который я нес в термосе за спиной, и домашних пончиков, которые Рив приготовила и посыпала сахарной пудрой вчера вечером.
Сидя у костра с семьей Дэниелсов - матерью, отцом, дочерью-подростком и сыновьями-близнецами, - я готовлю хот-доги, разогреваю печеную фасоль и, как могу, отвечаю на вопросы о золотой лихорадке на Юконе.
Но сегодня я не в форме.
Мои мысли постоянно возвращаются к МакКенне и нашей утренней поездке в Скагуэй.
Интересно,
нравлюсь ли я ей так же, как она мне. Интересно, что она скажет, когда я заеду за ней сегодня вечером. Интересно, что она почувствует, когда я, наконец, войду в нее, твердый и горячий, впервые...






