Твердые мускулы его тела — его бицепсы, грудные мышцы, пресс, его член — прижимаются ко мне, трутся об меня, и я вспоминаю, какой он большой, и какая я маленькая, и,
боже мой,
как я хочу, чтобы каждый дюйм его тела принадлежал мне.
– Ты уверена?
– Угу.
– Я никогда не встречал такой девушки, как ты, - тихо произносит он, и у меня возникает ощущение, что он даже не осознает, что произносит это вслух.
– “Основные правила” тебя заводят?
– Мое сердце бешено колотится. Я хочу его. Черт. Я так сильно его хочу.
– Как только они вступят
в силу, мы сможем делать все, что захотим, Таннер.
– Чего ты хочешь, МакКенна?
– спрашивает он меня хриплым голосом.
– Тебя, - бормочу я, приподнимаясь на цыпочки.
– Я хочу тебя.
– Я твой, - произносит он, и его губы накрывают мои.
***
Поездка обратно в его хижину проходит в тишине, но машина словно наэлектризована. Потрескивание, повисшее между нами, мощное и волнующее, как обещание того, что ждет нас впереди.
Его кровать похожа на гигантскую подушку, и если бы я отдохнула, побрилась и приняла душ, я бы настояла, чтобы он разделил ее со мной этим вечером. Но я только что отработала восьмичасовую смену в крестьянской блузе, юбке в стиле прерий и ботинках. Несмотря на прохладу в воздухе, я изрядно вспотела за сегодняшний день. От меня воняло в тех местах, в которых я бы предпочла оставаться свежей, ноги болели, и мне нужно было хорошенько выспаться.
– Эй, - говорю я, поворачиваясь к нему.
– Не сегодня, ладно?
Он поворачивает голову вправо, чтобы взглянуть на
меня.
– Что?
– Не сегодня, - повторяю я, и мои щеки вспыхивают, что выглядит нелепо после нашего откровенного разговора и страстного поцелуя на набережной.
– Я весь день работала, понимаешь? Мне нужно в душ. И я устала.
– Ох!
– говорит он, кивая.
– Да. Конечно. Я понял. Да. Не сегодня.
Электричество, наполнявшее машину, испарилось, и я тут же пожалела о сказанном, поэтому, не подумав, открыла свой большой рот.
– Но мы могли бы...
– Я собираюсь предложить ему дать мне время принять душ, а потом вместе посмотреть фильм, но останавливаю себя, и вот почему…
Мы никогда не касались темы дружбы, и, честно говоря, для меня это гораздо более серьезный разговор. Отношения не опасны, но дружба? Дружба способна причинить мне
настоящую
боль. Если мы начнем делать то, что делают друзья — тусоваться, смотреть фильмы, разговаривать, делиться чем-то, проводить время вместе, - между нами может завязаться дружба. А для меня дружба - это
не шуточное дело,
уступающее по важности лишь моим отношениям с Мими. Моя дружба с Изабеллой, например, абсолютно семейная; это те отношения, ради которых я бы вышла на маты с любым
противником. Я бы оберегала их всем, что у меня есть, всеми силами. Я могла даже умереть за них.






