Он целует меня в шею, затем прижимается влажным лбом к моему плечу. Моя голова оказывается под его подбородком, мое сердце замедляется в такт с его сердцебиением.
Ничто в моей жизни не казалось таким правильным, таким безопасным, таким полноценным, таким... идеальным.
О, Боже мой, я пропала.
Глава 12
Таннер
Счастье заставляет время лететь быстрее.
В течение следующих двух недель мы с МакКенной придерживаемся заведенного распорядка: я просыпаюсь рядом с ней на рассвете, стараясь не потревожить ее сон, отвожу ее на работу в половине двенадцатого, а затем возвращаюсь в Скагуэй, чтобы забрать ее в восемь.
Теперь она завсегдатай наших вечерних посиделок
у костра, и всего через несколько дней после нашей первой близости она предложила мне вернуться в мой домик, так что мы живем вместе. Я никогда не жил с кем-то, кто не являлся частью моей семьи, но это удивительно органично - делить свое пространство с МакКенной. Я не чувствую тесноты, только чувство комфорта. Нет. Лучше, чем просто комфорт. Это чувство правильности.
Особенно по ночам.
Наши ночи, проведенные вместе, сводят меня с ума. Каждый раз, когда я оказываюсь внутри нее, я убеждаюсь, что это лучшее время. До следующего раза. А затем до следующего. И так далее.
Как же хорошо.
Чертовски хорошо, и я так счастлив, что это меня пугает. Потому что с каждым днем приближается тот день, когда она уйдет. И, честно говоря, я начинаю задаваться вопросом, как я это переживу.
Я стараюсь вообще не думать об этом. Я стараюсь жить настоящим моментом и наслаждаться этим чертовым счастьем, потому что знаю, что оно мимолетно. Я знаю, что это ненадолго, а не навсегда. И я не могу винить ее, если в итоге мне будет больно. Я вступил в эти отношения четко все осознавая.
– Уже утро?
– бормочет она, все еще полусонная, хотя солнце в шесть
утра ярко светит сквозь окно в крыше.
– Ш-ш-ш, - шепчу я, целуя ее в макушку.
– Спи дальше.
Она вздыхает, прильнув к моему боку и положив голову мне на грудь.
– Останься со мной.
Заманчиво и очень соблазнительно. Но я и так теряю два часа в день, чтобы отвозить ее на работу и привозить обратно. Мне нужно вставать пораньше, чтобы наверстать упущенное.
– Не могу, - говорю я, поглаживая мягкую обнаженную кожу ее спины.
– Хотел бы, но не могу.
– Ммм, - мурчит она, прижимаясь губами к моей груди.
– Кенна, - стонаю я.
– Не надо. Пожалуйста.
– Позже?
– спрашивает она, поднимая голову и глядя на меня.
– Позже, - обещаю я, наклоняясь вперед, чтобы поцеловать ее.
– Хорошего дня, детка, - бормочет она, откидывая голову на подушку.
Спустя тридцать секунд она снова засыпает. Моя женщина не из тех, кто рано встает.
Моя женщина.
Моя.
Все чаще и чаще я думаю о МакКенне как о своей девушке, своей невесте, своей женщине, своем человеке. Все чаще и чаще осознаю, что она для меня именно такая.






