– Жестокая женщина, - бормочу я.
Она подмигивает мне и исчезает. Мгновение спустя включается душ. Я снова ложусь на кровать и поднимаю взгляд на ярко-голубое небо. Я счастлив.
Боже, она делает меня таким счастливым.
Наверное, именно так чувствовал себя тем летом мой отец — охваченный новизной любви и опьяненный ее возможностями. Как ему удалось уговорить мою маму остаться? Надо будет как-нибудь спросить его.
Ха.
Я перевожу взгляд, затем прищуриваюсь. Окно в крыше поцарапано? Но оно ведь стеклянное.
Я встаю на кровать, чтобы получше рассмотреть, и, надо же, так оно и есть. Оно довольно сильно исцарапано. Дерьмо. Должно быть, ветка упала на крышу и поцарапала окно. Мне нужно будет придумать, как его отполировать.
Раз уж я встал, натягиваю боксеры и беру на кухне чашку, готовлю кофе в том числе и для МакКенны. Она пьет его со сливками, без сахара.
– Твоя очередь!
– зовет она из спальни.
По пути в душ я подаю ей кофе, целую ее блестящий носик и поражаюсь тому, как сильно я люблю нашу совместную семейную жизнь.
Вот бы только это не заканчивалось.
И тут я вспоминаю кое-что, от чего чуть не замираю на полпути. В субботу, когда мы ехали к круизному терминалу на экскурсию по Хейнсу, я сказал, что
на Аляске хватает дикой природы, и она ответила: “Но нет Мими”.
Когда я включаю душ, позволяя теплой воде приласкать мою кожу, я снова и снова прокручиваю в голове эти слова. Что, если бы ее Мими
можно
было каким-то образом перевезти на Аляску? Ведь за человеком с болезнью Альцгеймера можно ухаживать и здесь, а не в Якиме, верно? Не говоря уже о том, что у МакКенны, похоже, нет прочных связей со штатом Вашингтон, а с Аляской она, судя по всему, эти связи налаживает.
Убежденный, что, возможно, наткнулся на что-то стоящее, я мою голову, намыливаю задницу и решаю заглянуть в центры по уходу за людьми с потерей памяти на юго-востоке Аляски.
***
Четвертого июля семья Стюартов не работает, но все остальные заведения в Скагуэйе сегодня срывают куш, а МакКенна работает барменом еще два часа сверхурочно. Я заеду за ней перед фейерверком в десять.
Но в течение следующих двух часов мы можем наслаждаться праздником вместе.
Мы добираемся до города как раз вовремя, чтобы успеть на оба парада, затем направляемся к пешеходному мосту у аэропорта, где МакКенна тормозит нас на секунду, чтобы посмотреть на лосося. Затем мы переправляемся через реку, держа путь в Бухту Контрабандистов на ежегодные соревнования по метанию топора. Мы с братьями участвуем в нем каждый год, и время от времени кто-то из нас даже
выигрывает.
МакКенна находит моих сестер, стоящих в сторонке, когда я присоединяюсь к Хантеру и Сойеру за столом для регистрации. Хантер на два года старше меня и профан в колке бревен, так что я должен его победить.






