Но результаты мне понравились.
Олег был жив и даже вполне подвижен. Во всяком случае, он довольно бодро слез с алтаря, улыбнулся и, кряхтя, пошел вместе со мной осматривать поле боя.
В первую очередь мы направились к Сергею, сидевшему, а не лежащему на земле, только потому, что он опирался на меч. Шереметьев тяжело дышал. В нескольких местах у него были ожоги и даже довольно глубокие порезы, но в целом он не пострадал, только сильно устал.
Все враги были мертвы. Среди них я нашел и Морфея Ландорфа.
Его я узнал по разбитому стеклу очков-консервов, торчащих из-под полусгоревшей маски. Из-за разбитых окуляров в небо уставились огромные безжизненные глаза.
Но меня привлекло не это. Из кармана его кожаной куртки торчал обугленный уголок по виду очень старой бумаги. Вытащив ее, я увидел на этом обрывке смутно знакомые контуры. Там же, где были изображены эти контуры были нарисованы какие-то животные и нанесены три латинские буквы: R, I, A. С обратной стороны обрывок размером с половину листа А 4, был исписан несколькими непонятными символами. Еще там было несколько ни то печатей, ни то рисунков, но как следует их разглядеть я не успел.
Стоявший за спиной Олег, аккуратно, но быстро выдернул у меня бумагу и стал пристально ее рассматривать. Через минуту он удивленно посмотрел на меня и произнес:
– Ты, Андрей Борисович, даже не представляешь, что ты нашел!
Глава 22
Я
взял листок из рук орка и стал его внимательно разглядывать. В правой его части были одна под другой нарисованы три фигуры животных. Разных по размеру. Самая большая вверху. Фигуры ни то собак, ни то волков. Двое животных бежали справа налево, нижнее самое маленькое слева направо.
Слева от животных была изображена палка, очень напоминавшая полосатый жезл гаишника с какими-то полустертыми цифрами не то 66, не то 63. За этим жезлом как раз и были, что-то напоминающие контуры и латинские буквы.
Я перевернул обрывок и стал разглядывать печати. Несмотря на их различия, в них было, что-то общее.
Вверху был изображен двуглавый орел, очень похожий на российский герб, но более схематичный.
Под ним был нарисован цветок, очень похожий на хризантему, только будто вырубленную из камня.
Ниже была изображена голова льва.
Еще ниже, судя по всему, должна была быть еще одна печать. Однако от нее остались какие-то невнятные штрихи.
Объединяло все эти печати, то, что они все были изображены будто разрезанными пополам и расстояние между половинками
составляло около миллиметра.
– Здесь же написано по оркски? – спросил я у Олега?
– Да, на старооркском.
– Что? Прочесть сможешь?
– Да. Здесь написано: «Хранитель света да прибудет, воля твоя, да свершится дело твое, да разойдется тьма, да воссияет мир, как только воз…». Дальше обрывается.






