Больше всего она напоминала сморщенную мордашку мартышки.
– Добро пожаловать! Проезжайте – произнесла голова и исчезла. Огонь на дороге больше не появился, хотя на просеке продолжал бушевать.
Когда мы удалились от границы поместья, на которой, с той стороны бушевал огонь, я обернулся. Никакого огня не было. Была вполне себе пасторальная сельская дорога, которая одним концом убегала за горизонт, а другим упиралась во вполне себе традиционную русскую усадьбу. Во всяком случае, так казалось на первый взгляд.
Приглядевшись, я понял, что дом с широким крыльцом, колонами и портиком в случае необходимости может выдержать осаду небольшой армии. Так, по уму здесь были расположены все хозпостройки и флигеля.
Сам хозяин, Василий Никитич Татищев встречал нас
на крыльце. Был он невысок, крепок, с округлым лицом, на котором, выделялся мясистый и слегка крючковатый нос.
– Здравствуйте, Андрей Борисович! – увидев меня, Василий Никитич пошел мне навстречу и крепко пожал мне руку двумя руками. – А я ведь, знаете ли, три дня назад вас ждал. Думал, когда в Ригу назад поедете, навестите старика.
Насколько я помнил, старику к нынешнему моменту едва перевалило за тридцать. Тридцать два, что ли. Но это все ерунда. Нравится человеку ощущать себя умудренным опытом аксакалом, да ради бога. Я считаю, что великие люди могут позволить себе быть чудаковатыми. Меня же заинтересовал вопрос, откуда Татищев мог знать, что я к нему захочу заехать.
Словно отвечая на невысказанный вопрос, Татищев, покровительственно похлопал меня по плечу:
– Ну что вы, батенька, Андрей Борисович, не удивляйтесь, у каждого свой Дар. Впрочем, вы хотели переговорить, пойдемте поболтаем, как говорится, тет-а-тет, а то у вас мало времени. Ваших сподвижников пока накормят обедом в моей столовой, а мы с вами переговорим в кабинете.
Кабинет был увешан картами разных размеров. Я было начал разглядывать их, но хозяин настоятельно пригласил меня за небольшой столик, где был накрыт обед на двоих.
– К сожалению, Андрей Борисович, у нас с вами мало времени. Я завтра уезжаю в экспедицию, а вам скоро станет плохо и очень больно. До этого момента вам желательно успеть вернуться к князю – кесарю, иначе события могут начать развиваться в непредсказуемом ключе.
На мою попытку задать вопросы, Василий Никитич поднял руку в останавливающем жесте!
– Поймите, Андрей Борисович, сейчас надо сосредоточиться на главном. Все вопросы потом. После того как вы вернетесь от Ромодановского или не от него, но то, что вернетесь вероятность есть, а я, в свою очередь, вернусь из экспедиции. Тут вероятность стопроцентная.
И не спрашивайте
у меня, Андрей Борисович, что вас ждет впереди. Поверьте, я очень хотел бы вам это рассказать, но не могу.






