На пробу повторил нож — если голая способность интуитивного созидания давала общее понимание, как нужно взять камень и ударить камнем потверже — то теперь я на автомате отретушировал заготовку, да и сам камень после обработки получился более похожим на инструмент. А еще поймал себя
на мысли, что работа руками мне начинает нравится, в отличии от чувства глухого раздражения от нее же в родном мире.
Множество камней, усыпавшие берега ручья, натолкнули на мысли разнообразить меню — в качестве импровизированной пращи сгодился ремень. Пока не прошел запал, привел в божеский вид остальные поделки и решил попробовать их в деле — фруктовая диета успела надоесть даже за два раза, а неподалеку я видел зверьков, похожих на зайцев.
Праща — хоть и примитивное, но грозное оружие в умелых руках. В умелых, не в моих. Гребаный камень летел в совершенно случайную сторону, ремень цеплялся за ветки и пару раз чувствительно приложил меня по плечам. Зайцы же, поначалу испугавшись и убежав, через некоторое время вернулись и, казалось, цинично ржали с моих попыток — на слух так и правда похоже.
Глупые животные не знали слова «статистика» - девятый по счету булыжник попал протестующе заверещавшему мохнатому в район позвоночника, позволив мне подбежать и добить камнем побольше. От хруста черепа и брызнувшего мозга меня замутило, но чувство голода было сильнее тонкого налета цивилизованности. Что сказать, класс мой однозначно хорош — условному воину любоваться кровью и кишками придется явно чаще. А мне нужно только прокачаться, выйти к людям, обосноваться в городе и мясо видеть исключительно в ресторанах. Должны же в этом мире быть рестораны или кафе. Ну, хотя бы, таверны и трактиры.
Разделка тушки каменным ножом — совершенно особенное удовольствие, но меня даже не стошнило. Навыка разделки или обработки добычи, впрочем, тоже не перепало, как и пращника — видимо, к классовым они не относились. На новый уровень эта великая победа так же не потянула Но как бы там ни было, запеченная в костре зайчатина всяко вкуснее фруктов. Даже без соли.
Следующий день я чередовал свою любимую прокрастинацию с отдыхом, доел грызуна и запорол его шкурку в попытке выскоблить. Если абстрагироваться от ситуации, можно было представить себе, что это экстремальный туризм в дебрях Забайкалья — именно так я его себе и представлял. Все же голод очень хороший мотиватор, а нежелание возвращаться к фруктовой диете помогло создать из ветки и лозы простенький плетеный сачок для рыбы, порадовавший мой внутренний взгляд сообщением «Работа с деревом -1». Да и эмоций рыбалка вызывала меньше — скользкое и холодное совсем не то, что теплое и пушистое, его не так
жалко.






