С учетом того, что нормально использовать лук пока что не получалось, нужно было обзавестись чем-то попроще и понадежнее,
а что в давние времена вручали самым бесполезным ополченцам?
Сложив в недавно сшитую кроличью сумку запас камней и прихватив с собой свежесделанное копьецо с кремневым наконечником, предварительно опробованное на птицах, я отправился нагибать...
...Блядь!
Это я не для рифмы, это я чуть не столкнулся с весьма импозантной процессией. Высокий лысый мужик в балахоне, внешностью напоминающий стереотипного древнеримского сенатора, только с перебинтованным лысым черепом вместо венка. Пара одинаковых с лица сопровождающих, то-ли байкеров, то ли гопников, только вместо бейсбольных бит с короткими мечами типа гладиусов. Опять подозрительная отсылка к Риму, но для леса, наверное, неплохой выбор. И между ними трое явно недовольных своей участью конвоируемых, разномастно одетых но неизменно со стильным ошейником на шее. Я с детства всячески поддерживал борьбу угнетенных за свои права, сочувствовал Спартаку и жалел дядю Тома, но исключительно теоретически - поэтому решил не вступать в контакт с аборигенами, а же сразу перейти к главной мудрости Сунь-Цзы - тактическому отступлению. Но, видимо, слишком долго думал.
Один из близнецов, с которым я столкнулся, как то очень незаметно сократил дистанцию, удивительно ловко для своей комплекции выхватил меч и провел выпад в мою сторону. Я каким-то чудом уклонился, и даже хлестнул в его направлении пращей — раскрутить ее времени не было, но пару мгновений выиграл. Собственно, и жить бы мне только эти пару мгновений, но недобровольные путешественники решили что это их шанс, и синхронно накинулись на конвоиров, серьезно подкорректировав баланс сил.
Мой здоровяк вынужденно отвлекся на бросившуюся его душить крепкую бабищу в потрепанном подобии спортивного костюма, воткнув ей гладиус под ребро. Времени на раздумья не оставалось, шансов договорится, подозреваю, тоже — только сейчас я подумал о возможном языковом барьере. Бросив на землю ремень я с неожиданной для себя скоростью перехватил копье и воткнул его в правый бок бородатого. Недаром я заморачивался,
прокачивая работу с камнем и деревом, недаром выбирал лучшие материалы, даже не разбираясь в них — и древко протестующе затрещало, но выдержало, и кремневый наконечник оказался крепче кожаной куртки, достав до печени. Ну, или не крепче — а удачно попав в ранее кем-то сделанный широкий порез. Меч я быстро поднял — все таки настоящее оружие, хоть и не умею им пользоваться.






