И тут…
«Ты пришёл за ответами», — голос раздался прямо в моей голове. Она говорила, общалась без слов. Сознание с сознанием.
Я замер. Всё внутри меня отозвалось, будто кто-то прикоснулся к старой, зажившей ране — и она снова разошлась.
«Один. Наконец-то. Это хорошо».
Мир вокруг словно отступил, оставив только нас двоих. Даже моя Тень тактично отошла, не почувствовав угрозы. Артефакты сошли с ума и бешено замигали. Даже скалы — те, что выглядели как рёбра — словно начали пульсировать в ритм с моим дыханием.
«Теперь ты готов…»
Я чувствовал, как внутри начинает что-то подниматься. Сначала лёгкое покалывание в пальцах,
потом дрожь в груди. Образы. Обрывки. Огонь. Кровь. Ступени. Кто-то зовёт меня по имени
«…вспомнить. Я помогу. Сам не сможешь. Сильный блок».
И понял: если сделаю ещё шаг — если позволю себе вспомнить полностью — назад пути уже не будет.
Я стоял, затаив дыхание, перед существом, которое, как я теперь знал, ждало меня давно.
И помнило меня до того, как я стал Ромом.
Тварь протянула мне кривую лапу, словно приглашая.
И я прикоснулся к ней.
Глава 17
Внутри всё оборвалось. Не как в бою, не как при выбросе Ноктиума, нет. В этот раз — всё замерло. А потом вспыхнуло у меня в голове. Рвануло так, что я едва не захлебнулся воздухом. Моя Тень вскрикнула — будто на живую плоть наложили раскалённую артефактную решётку — и рассыпалась в клочья.
Я стоял посреди каменной площадки. Позади меня возвышались
стены из белого камня — древние, местами разрушенные. Над головой застыли два небесных тела. Одно — привычный лунный диск. Второе — мертвое, изломанное, будто надломанная сфера, иссечённая трещинами. Из них сочилось слабое свечение. Оно давило.
Белый Утёс. Крепость у границ старого мира.
Я чувствовал тяжесть на плечах. Опустил взгляд вниз и увидел богатые тёмные доспехи. Символ на груди — звезда с кристаллом в центре. В руках у меня был артефактный клинок, по лезвию которого ползли рунные символы.
Передо мной замерла армия. Но не людей. Тварей.
Ряды. Сотни, тысячи. Разной формы и величины — некоторые на четырёх лапах, другие двуногие, третьи вытянутые, как змеи, с крыльями из тени. И все смотрели на меня.
Они ждали приказа. Моего приказа.
Память вернулась мгновенно. Я не просто был их командиром. Я — Ромулус эн Барлион, генерал Корпуса вторжения. Имя всплыло в голове, словно оно всегда там было. Я всегда его знал. Но… не мог вытащить.
На стенах Белого Утёса появились защитники. Люди. Их простенькие артефактные щиты вспыхнули, поднялся защитный купол. Тонкий,
слишком тонкий, чтобы удержать когти моих солдат.
— Вперёд, — велел я, не повышая голоса. Солдаты слышали меня на телепатическом уровне. — Сломайте их.
Твари — точнее, солдаты заревели. Боевая ярость. Готовность. Преданность.
Первые ряды сорвались вперёд.






