Внедрение маготехнологий в среду. Под контролем.
Но план провалился.
Я
видел, как началась высадка.
Чистые плащи, артефактные доспехи, ноктиумные бомбы. Мы шли как боги. Несли Империю, как болезнь. И я — был её заражённым клинком. Ещё не зная до конца, что нёс смерть.
Видение не дало мне опомниться.
Я снова стоял в форте Белый Утёс. Только теперь я знал — это уже не оборонительный бастион местных. Теперь это был наш аванпост.
Твари. То, что местные называли Высшими тварями, было нашими модифицированными солдатами. Мои подчинённые. И некоторые из нас не уходили даже после смерти. Ноктиум каким-то образом привязывал дух к земле, заставлял его скитаться. И эти души становились Тенями.
И моя Тень… Была мной. Генералом Ромулусом эн Барлионом, который выполнил приказ, засеял новый мир Ноктиумом, привел целый имперский легион и людей и модифицированных солдат. Подготовил всё для встречи владыки.
Но этого не случилось. Не знаю, почему. Они так и не прибыли. А мы остались сами по себе без шанса на возвращение.
Я погиб. Там, на стене форта. Через несколько лет после начала Вторжения. Мы ждали своих и держали крепости. Поддерживали технологии и развивали всё, что могли. Мы надеялись.
Но меня пронзил клинок одного из местных —
они слишком хорошо отбивались. Зубастые местные, сильные. Жизнь вышла из меня, но дух — остался. Стал Тенью. Застрял на поверхности мира, не имея сил повлиять на судьбу Вторжения.
Я вынырнул из видения и уставился на Тварь.
— Значит, ты… Солдат. Его воин?
«Твой воин. Моё имя — Пергий».
— Но если моя Тень и эти воспоминания — это я, то чьё тогда тело? Чья оболочка?
Тварь прикоснулась кончиком когтя к моему лбу.
«Смотри».
Огонь в висках, будто кто-то наотмашь стучал по черепу изнутри.
Меня звали Ромассил Хал. До того, как двое идиотов убили меня в пустыне.
— Сын мой, — сказал мужчина в белых одеждах, и я вздрогнул, словно впервые услышал эти слова. — Хоть и не признанный. Но моя кровь. Подойди, Ромассил.
Он сидел в гигантском
кресле, заваленном мягкими подушками с узорами из солнц. Золотистый свет лился сквозь узорчатые шторы. А я стоял — в белой с золотом солдатской форме, слишком гордый, чтобы улыбнуться, и слишком растерянный, чтобы поверить в то, что мне дали шанс.
Он — Лукретий из рода Кархал, Доминус клана Солнцерождённых. Хозяин самого Альбигора.
А я — его ошибка. В клане Солнцерождённых не приветствовались связи вне брака. Но моя мать, очевидно, стоила риска.
Я подошел к подножию кресла и низко поклонился.
— Да сияет над вами вечное солнце, Доминус.
Он оглядел меня с ног до головы и улыбнулся. Искренне.
— Твои наставники очень высоко ценят тебя. Говорят, у тебя великолепно получается управлять Бликами. Сразу тремя. Это редкий дар.
— Счастлив угодить вам, Доминус.
— Отец, Ромассил.






