— Кто?
«Мужчина. Совсем молодой. Они всё еще считают, что обретут славу, если убьют как можно больше».
— Других не трогать, — велел я. —
Просто не подходите к ним — и они не станут вас искать. Отныне вы не нападаете первыми.
Твари снова кивнули.
«Мы — армия. Ты — наш вождь».
Вождь чудовищ, которыми столетиями пугали всех горожан. Превосходно.
— Для них я — простой рекрут. И они должны так думать, пока я не решу иначе. Я изучу Альбигор. Его кланы, его правителей, его систему и возможности. Выясню, почему произошла эта раздробленность и каким образом потомки Империи разделились на кланы. Как утратили единство и силу. Выясню их ложь и правду. И лишь затем приму решение, что делать дальше.
«Но вы будете там один, повелитель…»
Я взглянул на свою Тень — тот самый дух генерала Барлиона, который разделил со мной силу, воспоминания и память оружия.
— Не один. И я уж точно не дам себя в обиду.
В ответ — только движения. Тихие, отточенные. Солдаты, что веками не знали смысла существования, тянулись ко мне. Когтями, клешнями, теневыми полупрозрачными щупальцами. Кто-то — чем-то, чего я не мог даже описать. Это было… как молитва.
Как прикосновение к священной клятве.
Они касались
воздуха вокруг меня — и я чувствовал тепло. Удивительное, невозможное умиротворение. Словно их голоса молчали так долго, что сама тишина стала песней.
Я закрыл глаза.
— Идите. Спрячьтесь в дальних секторах и не провоцируйте людей. Наблюдайте, изучайте. Я найду вас, когда буду готов.
«Мы услышим», — прошептал Пергий. — «Мы всегда сможем найти тебя, повелитель».
Они отступили и медленно побрели на север, исчезая в предрассветной дымке. Как ускользающие сны.
Вокруг меня осталась только пустота. Тень застыла за спиной, а затем медленно выплыла вперед и уставилась на меня сверкающими глазами.
— Ну и как нам теперь называться? — улыбнулся я. — Ромисил Хал? Ромулус эн Барлион? Повелитель Теней? Призрак Империи?
Тень покачнулась. Я поднял термос и сделал щедрый глоток почти остывшего отвара.
— Ну уж нет, генерал. Пока мы останемся для них Ромом Безродным. Если, конечно, они не попытаются нарваться.
Ночь отступала медленно, неохотно. На горизонте светлело, и мир снова становился узнаваемым. Скалы — всего лишь скалы, мрак — просто воздух, а не дыхание древнего ужаса.
Я бродил вдоль скалистого обрыва под скалами, где расставлял метки и артефактные ловушки. Нужно было создать видимость напряжённого Ночного Бдения.
Именно в этот момент я услышал характерное позвякивание бронированной повозки. По дороге, медленно и с ленивым скрежетом, ползла уже знакомая мне колымага с рисунком Тени на левом борту. Её бока были покрыты пылью, а передние лампы мигали, когда колёса наезжали на очередную кочку.
Повозка съехала с дороги и остановилась у подножия Рёбер.






