— Боюсь, это запоздалое предложение, Доминус. Я больше не принадлежу вашему клану.
— Оставь мне одного сына! —
вскричал он, и его голос сорвался. — Я отдам тебе всё, что попросишь. Любые компенсации. Земли. Артефакты из личной сокровищницы. Пропуск в любую из башен Центрального Круга. Иммунитет в любом учреждении. И… Никто никогда не сможет использовать твоё имя его против тебя.
Вот это торг!
Даже контролировавшие барьер маги удивлённо замерли. Ещё бы! Воочию наблюдать, как непримиримый глава Дневного клана… умоляет.
Я посмотрел на Фиора. В его глазах дрожала паника, а на губах — слюна и кровь.
— Я… Я признаю свою вину, — прохрипел он. — Я… это всё… я хотел, чтобы отец меня увидел, наконец… Рионис всегда был первым. Потом появился ты. Я… не мог допустить позора… Пожалуйста. Оставь мне жизнь…
Он звучал, как мальчик, попавшийся на воровстве сладостей, а не как принц, отправивший своего брата на смерть и поставивший свой клан на грань политической катастрофы.
— Заткнись! — Рявкнул на него отец и снова обратился ко мне. — Я бы хотел назвать своим наследником тебя, Ромассил. Но теперь это слишком сложно. Теперь только ты можешь решить, хочешь этого или нет.
Я посмотрел на Доминуса.
— Вы же понимаете, что я больше не принадлежу Дню? И вряд ли ещё буду. Ваши законные сыновья позаботились о том, чтобы для меня не было пути назад.
— Думаю, можно что-нибудь придумать…
Я покачал головой.
— Отныне моя стихия — Ночь. Тени, а не Блики. Мне нет места в вашем клане. Там, где я стал тем, кто сейчас перед вами, мне дали выбор. Уважение. И шанс. Вы дали мне… ну, вы дали мне кровь. Я это помню. И всё же — нет.
Доминус закрыл глаза и обречённо выдохнул. Я увидел, как его пальцы сжались в кулак. Как губы дрогнули, но он не дал
себе упасть до слёз.
— Оставь мне одного сына, Ромассил, — сказал он, и в этом не было уже ничего от властного лидера Дневного клана. Только голос отца, потерявшего двух детей — одного в прямом смысле, другого… в ещё худшем.
И вот тогда я ощутил, как больно это и мне. Точнее, тому Рому, в теле которого сошлись две души.
— Если я пощажу его… — начал я, и Доминус кивнул, почти с мольбой. — Тогда вам придётся принять, что отныне я не ваш подданный. Я Лунный страж. Никаких претензий к Лунорождённым и мне лично.
— Конечно, — прошептал он.
Мой меч всё ещё лежал у горла Фиора. Ему оставалось только немного податься вперёд — и всё. Он не шевелился.
Герцог смотрел прямо на меня, чуть склонив голову — не в знак почтения, нет. Скорее… в знак понимания. Или ожидания. Мол, давай, мальчик. Сделай правильный ход.
Я ответил ему лёгким кивком. Не из вежливости — из необходимости. Мы оба знали: если я сейчас перережу горло этому позорному принцу, кровь зальёт не только круг. Она польётся по улицам. Война. Война, к которой Альбигор не готов.






