— Назначу тебя придворным шутом, Хван. Впрочем, для тебя это даже повышение.
— Служу как могу, ваше темнейшество! — он подмигнул и хлопнул себя по груди. — Вот только корона у тебя будет из Ноктиума, и надевать её без перчаток — плохая идея.
— Сочту это предупреждение за заботу.
Я посмотрел на него внимательнее — и прищурился. На его форме, на правом плече, красовалась новая нашивка. Неброская, но узнаваемая: «Ночные тени».
— Разведка? — уточнил я.
Хван гордо кивнул.
— Мда. Теперь я
официальный крот. Только костюма защиты не хватает и очков в пол-лица. И, если честно, мне это куда больше по душе, чем махаться с тварями. Хотя и с ними порой придётся…
Если лунные стражи занимались самой кровавой и опасной работой, то Ночные тени — самой грязной. Разведка источников Ноктиума, контроль выработки, аналитика и прочая унылая, но крайне полезная деятельность.
— Поздравляю, — сказал я искренне. — Значит, бабушкина игольница сработала. Повезло и тебе, и мне.
Хван широко улыбнулся.
— Я же говорил, что найду способ вылезти за пределы города. А теперь, смогу лазить где угодно. И, чует мое нервное сердце, мы с тобой ее не раз пересечемся на вылазках.
— Главное — не застрянь в пустыне.
Он фыркнул.
— Я изворотливее, чем кажусь. Ты, главное, не звени своими стальными яйцами, а то в пустыне далеко слышно. Вызвать принца Солнцерождённых на поединок… Как это вообще тебе пришло в голову?!
Я подал плечами.
— Хорошо учил историю альбигорского права. — Я покосился на Элвину, весело щебетавшую с другими соклановцами. — Спасибо Трейнам.
Хван поднял кружку разбавленного грибногоэля, сделал глоток и поморщился.
— Всё же не умеют наши варить его правильно. Пойдём к старине Ройсу, опустошим его запасы.
— Немного позже присоединюсь, — отозвался я.
— Застолблю за тобой полбочонка!
Хван, словно вихрь, уже нёсся между столами, подбивая самых отчаянных
продолжить праздник за пределами казармы.
Я же хотел немного покоя.
Весело пьяные голоса, хлопки по плечу, смех близнецов, щебет Элвины, даже упрямое молчание Лии — всё это сейчас было лишним. Слишком громким. Слишком живым.
А внутри меня стояла тишина. Холодная, каменная. Как стены Храма Воинов, в который я и направился. Неожиданно для себя.
Вернулся в зал, уже пустой и безмолвный, но всё ещё пропитанный лунным светом, струившимся из прорезей в куполе. Он скользил по полу серебристыми лужами. Играл бликами на барельефах вдоль стен. Я медленно шёл вдоль них, прикасаясь ладонью к холодному камню.
Сцены — знакомые и незнакомые — были вырезаны с болью и гордостью. Вот сражение у Холодных Врат. Вот обряд Приручения Тени. Вот первое объединение Стражей, клянущихся хранить границу Альбигора от посягательства тварей…
Я шёл, и каждый барельеф отзывался где-то внутри. Будто я не впервые здесь.






