Но пока я вижу шанс для клана. Этот Ром может пригодиться нам в Диких землях. Быть может, не только там.
— Шанс… Или ловушка, — шепнул один из магистров.
— Все перемены — ловушки. Вопрос в том, для кого, — бросила Салине и вышла из зала.
Когда дверь за ней закрылась, никто
не проронил ни слова. Только главный наставник кивнул своим помощникам:
— Нужно выяснить, кто он. Если этот парень и правда из Города, кто-то должен был заявить о пропаже. Проверьте все кланы и сословия.
Церемония была короткой.
Без фанфар, хоров и прочей пышности, которую я бы охотно проигнорировал.
Зал, куда меня привели, был небольшим. Скорее крипта, чем храм. Свет здесь лился из-под пола, молочно-белый, рассеянный. Стены были исписаны древними глифами. Откуда-то сверху мне на макушку упала капля воды.
Я стоял, выпрямившись, перед тремя наставниками. Центральная фигура — тот самый магистр Ясби, похожий на живой гобелен из маски, мантии и звёздных нашивок. По бокам — Салине и ещё один наставник, незнакомый, с руками, на которых сверкали артефактные перстни.
— Твое имя, кандидат? — спросил Ясби.
— Ром, — ответил я. — Без фамилии. Без рода.
— Принимаешь ли ты Клятву Ночи?
— Принимаю, — сказал я.
Камни пола засветились ярче. Свет поднялся по кругу, обвил меня, словно коконом. Сбоку шагнула фигура — человек в простой чёрной форме. В руках у него был черный лаковый ящик. Он поднял крышку, извлек нечто похожее на жезл с иглой. Поднёс
к моей ключице. Я напрягся.
— Временное клеймо, — тихо сказала Салине. — Метка Ночи. Через год ты сможешь заменить её настоящей. Если доживёшь.
Жезл коснулся кожи — и вспыхнул. Боль была быстрая, не сильная, но… странная. Будто меня зацепило что-то не из этого мира. Я почувствовал, как знак вплетается в кожу, в саму плоть.
— Ты принят, — произнёс магистр Ясби. — Добро пожаловать в рекруты, Ром из Ночного клана.
Помощник магистра протянул мне свёрток. Я развернул его.
Новая форма. Не та серая куртка, что выдали при поступлении. А настоящая: мягкая ткань с чёрным отливом, серебряная прострочка на плечах, знак полумесяца на груди. Не доспех — но уже не униформа «безликих». Одежда Рекрута Лунорожденных.
Я переоделся в соседнем помещении. При первом прикосновении ткань показалась чужой. Во второй — уже моей, словно она подстроилась под мое тело и ощущения. На запястье
все еще красовался браслет допуска. На ключице — светящаяся, ещё пульсирующая метка. Теперь в браслете не было нужды: защитные символы считают мою метку и пропустят в квартал.
— Ну как? — Из-за угла высунулась лохматая голова Хвана. — Костюмчик пришелся впору?
— Как на меня и шили.
Я уставился на собственное отражение в отполированном до блеска черном камне. В это темном зеркале уже был не тот, кого нашли в Диких землях.






