Это отняло почти все силы, поэтому дорога в крепость заняла больше времени, чем хотелось бы. Кроме того, Камиль вернулся не один, но не это было главным в данный
момент.
Едва де Кард переступил порог родового замка, в нос ударил теплый аромат воска. В холле было очень холодно. Вдоль стен стояли люди с опущенными головами, в руках каждый из них держал по свече. Пламя горело ровно, не чадило и не трепетало, что говорило о том, что освещает оно путь чистой и бескорыстной душе. Обитатели крепости несли трехсуточный траурный караул, беспрерывно жгли сухие стебли лаванды и следили, чтобы огни не гасли, пока душа усопшего не покинет последнее пристанище.
На ватных ногах пройдя в гостиную залу, денр оглядел просторную комнату. Все те же опущенные головы и свечи в молитвенно сжатых озябших пальцах. Десятки свечей. Обшарив увлажнившимся взглядом присутствующих, Камиль не нашел той, кого искал. Спотыкаясь чуть ли не о каждую ступеньку, он поднялся наверх. Остановившись в проеме, денр проследил за коридором благоухающих воском огней, что обрывался у двери покоев Алисьенты. Здесь, слева от косяка, прямо на полу сидел Маркус. Согнув правую ногу в колене, он уперся в нее локтем, запустив пальцы в темные волосы.
— Когда она умерла? — тихо поинтересовался Камиль.
Доэр Данвир медленно поднялся на ноги. Повернувшись к нему лицом, Маркус долго и пристально смотрел в глаза своего денра, прежде чем ответить.
— Ее обнаружили утром, после того, как вы возвращались в крепость.
— Но я не возвращался, — возразил де Кард, приподняв
брови.
— К чему отпираться? — почти безразлично поинтересовался Данвир. — Вас видел дозор, слуги и… Боги, вас видела куча народа! — вымолвив это, Маркус отвернулся, упираясь лбом в холодную стену.
Прищурив потемневшие глаза, Камиль какое-то время смотрел на него, а потом вошел в покои Алисьенты. Прикрыв двери, денр внимательно оглядел комнату. Казалось, ничего не изменилось, но, помимо воска и лаванды, странный привкус железа ощущался в воздухе. Этот запах, едва различимый, плыл от кровати. Подойдя ближе, денр склонился над постелью, но вовсе не исхудавшее тело привлекло его внимание. На Алисьенту Камиль старался не смотреть. Он пока еще не привык к обилию смертей и коридоров огней в своей жизни, поэтому предпочитал просто отключаться от ненужных деталей. Пятно крови заинтересовало де Карда. На уровне губ девушки подушка была выпачкана, но Камиль точно знал, что эта кровь не принадлежала Алисьенте. Он знал ее аромат, знал слишком хорошо, чтобы обмануться.
Царапнув пальцем засохшее
пятно, денр взглянул на девушку. Осторожно отодвинув в сторону кружево, которым был отделан ворот сорочки, Камиль убедился, что шея Алисьенты чиста, как и плечи, и руки.






