Отряхнув сюртук, этерн поправил ворот расстегнутой на две пуговицы черной рубашки и тяжело вздохнул. Опустившись на одно колено, он прижал ладонь к земле. Губы изогнула усмешка разочарования, когда он выпрямился. В который раз он убедился, что его слова летели в пустоту. Ответа не было, когда он пришел сюда впервые, не изменилось ничего и теперь. Мать молчала.
— Мне нужно еще столько сделать, чтобы ты вернулась ко мне, — продолжил Винсент. — Я уже напитал кровью смертные земли, когда уничтожил почти всех, кто там жил. Осталось еще две стороны, чтобы магии было достаточно. К хладным у меня нет сострадания, их не жаль. Матушка, как мне извлечь магию Зачарованных холмов?
Этот вопрос тоже повис в тишине кладбища. Подрагивая и колеблясь, он был словно осенний листок на ветру сомнений. Напряженная тишина так сильно давила на слух, что этерн повел широким плечом. Он так долго ждал хоть какого-то намека на ответ, что не сразу заметил изменения. Мелкие камни у надгробия матери изменили цвет
и порядок. Они приобрели зеленоватый оттенок, начали искриться…
Винсент не успел обрадоваться, поскольку один из булыжников, что составлял мемориал Маливии дель Варгос, внезапно раскололся. Сделав шаг назад от неожиданности, Винсент удивленно наблюдал, как камни начали распадаться на более мелкие. Когда крупных не осталось, а на месте аккуратного кургана образовалась куча мелких камушков, они тоже пришли в движение. В какой-то момент, взлетев в воздух, мерцающее серо-зеленое облако бросилось Винсенту в лицо.
Едва успев прикрыться согнутой в локте рукой, этерн ошарашенно взглянул на надгробие.
— Я знаю, ты недовольна, — виновато проговорил он. — Я вынуждаю тебя ждать слишком долго. Я уже нашел ведьму, которая владеет необходимыми чарами. Осталось совсем немного. Нужно только разобраться с Безликим, но и этому
уже положено начало. Он не выживет… Теперь нет, когда не стало его женщин.
Винсент снова сделал шаг в сторону могилы матери. Он чувствовал, как в воздухе сгущается напряжение. Кладбище Заблудших словно проснулось, обнажая душу. Такое случилось впервые за много лет. Хоть что-то, учитывая, что все это время усопшие хранили гнетущее молчание. Этерн догадывался в чем причина, но не мог даже думать о том, что душа матери все еще где-то там — скитается по Мертвым тропам. Маливия гневалась, устав ждать. Она имела на это полное право.
— Я верну твою жизнь, — склонил голову Винсент. — Верну все, что у тебя так вероломно отняли. Каждый твой крик будет
отмщен, каждая секунда боли, что терзала тебя тогда, будет возвращена многократна тем, кто поступил с тобой так несправедливо. Я заставлю де Карда заплатить за все, что было сделано.
Коснувшись пальцами губ, этерн приложил ладонь к надгробному камню.






