В его глазах сверкнуло что-то такое, что, наверное, когда-то могло бы меня испугать. Но не теперь.
— Не думай, что теперь ты в безопасности, — процедил он. — Ты всего лишь очередная ошибка. И я исправлю её.
Фиор задержался ещё на миг, будто надеялся,
что я скажу что-то, что даст ему повод для дальнейшей сцены. Но я молчал.
Он развернулся и ушёл к членам своего клана — медленно, почти торжественно. Его свита поспешила следом. Я видел, как исказилось от гнева лицо лорда Альтена — правой руки Доминуса. Видел, как дрожь отвращения пробежала по прекрасному лицу его дочери, Циллии Альтен.
Фиор стал главным позором Солнцерождёных. Я видел, с каким презрением смотрел на принца лорд Альтен. И понимал — они не допустят, чтобы Фиор стал новым Доминусом.
— Ромассил?
Я обернулся и замер от неожиданности. Циллия подошла ко мне сама. Холодная красавица была облачена в простое белое платье по фигуре, а на её груди сверкало артефактное колье из крупных сапфиров.
— Тебя не убьют за то, что заговорила со мной? — улыбнулся я.
Моя старая знакомая. Не могу сказать, что мы были близки, но… Циллия никогда не относилась ко мне как к второму сорту. Ей не было свойственно аристократическое высокомерие, хотя цену она себе знала. Циллия всегда казалась мне замкнутой и неприступной, и всё же она
не делала ничего плохого мне лично.
— Угостишь меня бокалом игристого голубого?
— Конечно.
Я извинился перед жёнами послов и направился вместе с Циллией к столу, на котором почти до потолка возвышалась пирамида из фужеров. Не знаю, как персоналу удалось построить ее, но выглядело эффектно. Пузырьки искрились всеми цветами радуги.
Я взял один бокал и подал Циллии.
— Прошу, леди Альтен.
Циллия кивнула.
— Спасибо. Ром, мне нужно с тобой поговорить. Не здесь, наедине. Ты ведь… помнишь меня?
— Кончено.
— Помнишь нашу последнюю встречу? В саду у Храма Двух ликов? — Я молча кивнул, и она продолжила. — Я тогда узнала тебя. Почувствовала… Но не сказала отцу. Они сами как-то тебя вычислили.
— И зачем мне это знать?
Девушка сделала быстрый глоток и украдкой оглянулась по сторонам.
— Здесь говорить опасно. Но я должна тебе кое-что рассказать. Это касается…
Она не успела договорить. Дворец вздрогнул, и в следующий миг я уже подхватил Циллию и метнулся к стене. Высоченная башня из бокалов начала рассыпаться, заливая все вокруг вином и осколками стекла.
Я не понял, что это было. Но камень — камень здания — застонал.
Это не было похоже на обычную вибрацию фундамента. Это был хриплый, глухой рык, будто где-то под нами что-то живое расправило грудь и приготовилось выдохнуть.
Музыка оборвалась, запоздавшая виолончель завизжала, а потом всё стихло.
Следом ударило по ногам — треснул мраморный пол, несколько гостей вскрикнули.
Я бросился к высоким окнам.






