Я повернул голову и увидел, как в распахнутых дверях, подсвеченных холодными огнями артефактных факелов, показался силуэт, который ещё три луны назад вызывал у половины зала почтительный трепет.
Теперь Фиор походил скорее на бледную карикатуру того принца, что когда-то смотрел на всех свысока. До меня доходили слухи, что Доминус отстранил его от выполнения обязанностей наследника. Официальная причина — болезнь. Но все понимали, что Фиор опозорил и семью, и весь свой клан. Такое не простят.
Он шёл медленно, высоко подняв подбородок. Немногочисленная свита держалась позади.
— Его не приглашали, — Элвина побледнела и инстинктивно оглянулась на мать. — Ром, клянусь, принца Фиора не было в списках…
Я не ответил. Фиор сделал ещё несколько шагов в центр зала, затем остановился, оглядывая гостей, задержался на Герцоге, потом на Салине. И лишь затем — на мне.
Элвина всё ещё стояла рядом. Я почувствовал, как напряглась её рука в моей.
— Что он собирается… — начала она.
—
Ничего хорошего, — сказал я, не отворачиваясь.
Фиор двинулся прямо к нам. Люди расступались перед ним с такой поспешностью, будто он нёс в руках заражённый кристалл Ноктиума. Принц остановился в шаге от нас. Посмотрел Элвине в глаза и медленно склонился, чтобы коснуться губами её пальцев.
— Госпожа Трейн, — произнёс он сиплым голосом, в котором звучала издевательская вежливость. — Вы сегодня восхитительны.
Элвина старалась держаться, но всё же дрогнула. Я видел, как ей хотелось выдернуть руку, но она знала, что этот жест станет началом скандала.
— Принц Фиор, — сказала она, — рада видеть вас в добром здравии. До меня дошли слухи, что вы были нездоровы.
Фиор рассмеялся.
— Отличная шутка, госпожа Трейн, отличная штука…
Фиор выпрямился и наконец повернулся ко мне. Его губы изогнулись в улыбке.
— Ромассил Хал, — сказал он. — Не думал, что у тебя хватит наглости показаться здесь.
Я холодно улыбнулся.
— По крайней мере, меня пригласили.
Его взгляд стал стеклянным. Он уже не видел ни Элвины, ни послов, ни магистров. Только меня. Я жестом велел девушке отойти, и она с явным облегчением отошла в сторону.
— Думаешь, ты победил? — голос принца дрогнул
от ярости. — Это только первая кровь.
Я холодно улыбнулся.
— Знаешь, в чём главное отличие между нами, Фиор? Я всегда ставил интересы клана выше собственных — что в Дневном, что в Ночном. Потому меня и ценят. Ты же думаешь лишь о собственных интересах.
Лицо принца на миг исказилось гримасой гнева, но он быстро взял себя в руки.
— Знай, что ничего ещё не закончено, Ромассил. Я отниму всё, что ты считаешь своим, — прошипел он. — Уничтожу всё, что ты пытаешься построить. И тогда ты поймёшь, что значит потерять всё по-настоящему.
— Ты уже пробовал, — напомнил я спокойно. — Результат не впечатлил.






