Через несколько минут фургон резко сдал назад и с визгом шин выехал на дорогу. Белланже бросился к опушке леса, чтобы разглядеть два красных задних фонаря, пока они
не исчезли за поворотом. Убийца еще не знал, но его дело было сделано. Каток 36-го отдела только что запустился.
Это был вопрос часов.
2
Согласно системе регистрации транспортных средств, автомобиль принадлежал некоему Бертрану Фермону, проживавшему в Масси, примерно в двадцати километрах от места, где было найдено тело. Этот человек не был известен TAJ, базе данных судимостей, и, таким образом, не попадал в поле зрения правоохранительных органов.
Быстрый поиск в Интернете по компании UCB Elec привел к ее единственному руководителю, этому же Бертрану Фермону, и тому же адресу. Согласно его профилю в LinkedIn, мужчине было около сорока лет, и он основал свою компанию девять лет назад. В своем статусе на Facebook, доступном для всех, он указал, что «не женат.
– А его фотографии — в основном плохо снятые селфи на фоне обычных сельских пейзажей — показывали человека с густыми бровями, круглыми черными глазами, расположенными слишком близко друг к другу, и такими тонкими и прямыми губами, что напоминали шов.
Франк Шарко на этом этапе прекратил расследование. Фотографий, сделанных Николя, было достаточно, чтобы распорядиться о немедленном задержании. Подозреваемый должен был быть допрошен и, вероятно, сразу же помещен под стражу следственным судьей.
Через три часа после тревожного звонка Одры начальник группы выехал на место, в сопровождении своей жены и подчиненной Люси, а также Паскаля Робийяра, их процедурного специалиста. Ребята из BRI
были срочно мобилизованы на перехват бронированного фургона в начале вечера. Это было крупное дело с взрывчатыми веществами и захватом заложников, которое заняло бы их надолго. Однако Шарко не дал убийце возможности вернуться и, в приступе ярости, напасть на другую жертву.
Поскольку предполагаемая смерть женщины, найденной в лесу, произошла менее шестнадцати дней назад, его команда вела расследование по факту преступления, что расширяло его права и позволяло, например, ночью врываться в дом подозреваемого, не сообщая об этом никому. Другими словами, у них было полное право действовать, когда они хотели.
В машине царила абсолютная тишина. Полицейские нервничали, как перед каждой операцией, но это был необходимый стресс. Они собирались задержать человека, который,
априори
, был виновен в преступлении, наказуемом самым суровым образом. Опасный человек, несомненно, нестабильный и находящийся под давлением после того, как его обнаружили в лесу. Даже с тридцатилетним стажем в криминальной полиции Шарко в такие моменты всегда испытывал волнение первых дней.






