Он немедленно переслал снимки Одре, которая должна была отправить их Шарко с четким объяснением ситуации. Очень скоро станет известно, с каким типом человека мы имеем дело.
Приказы были ясны: не вмешиваться ни под каким предлогом. Однако Николя не хотел ни испортить дело, ни подвергать свою жизнь опасности. В глубине души его отцовские чувства уже разгорались ярким пламенем и сдерживали его импульсивность. Как и Шарко, он тоже старел и уже не обладал тем задором, который был у него в молодые годы, когда он только начинал работать в полиции. Однако зафиксировать преступление в момент совершения позволило бы собрать весомое дело. Перед лицом доказательств своего присутствия на месте преступления у этого ублюдка не было бы никакого шанса на спасение.
Он проскользнул вдоль стволов, направляясь к слабому свету, который только что перестал мерцать. Монстр, должно быть, положил фонарь на землю, чтобы
копать. Николя замедлил шаг, стал ходить осторожно, как по яйцам, и спрятался за деревом, достаточно далеко, чтобы его не заметили. Его глаза не могли проникнуть сквозь ночь, но 300-миллиметровый объектив и высокочувствительный сенсор его зеркальной камеры сделали свое дело. Он занял позицию и начал регулярно нажимать на спусковую кнопку. Силуэт, увеличенный линзами, казался массивным, коренастым — как огр из страшной сказки. Николя представлял себе страдания жертвы перед таким огромным телом. Как человек может получать удовольствие в таких обстоятельствах? Несмотря на все годы, проведенные в столкновениях с самыми гнусными преступлениями, Николя по-прежнему не мог этого понять. Но извращенцы, подобные тому, кого он преследовал, существовали, и с этим нужно было смириться. И их было больше, чем можно было подумать.
Белланже не пропустил момент, когда удары лопаты прекратились. И момент, когда в ночной тишине раздалось только животное хрипение. И, наконец, момент, когда животное поняло, что объект его фантазий исчез. Сразу же луч фонаря пронзил пространство, как пристальный взгляд маяка. Мужчина внимательно осматривал окрестности, сжав пальцы вокруг лопаты. Николя лег на живот. В принципе, на таком расстоянии его было невозможно обнаружить. Он увидел, как луч фонаря замер над ним, и подумал, что некрофил действует по простому рефлексу: он не мог подозревать о его присутствии.
Затем внезапно свет погас. Черная рука леса сжала полицейского, который затаил дыхание. Раздались скрипы, за ними последовали шаги, все быстрее и быстрее. Человек побежал в сторону своей машины. Николя с трудом удержался, чтобы не броситься за ним и не направить на него свой Sig, но пока нужно было дать ему уйти. Этот псих вернется домой и будет обдумывать все...






