ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Цветы барбариса, Автор - Майорова Стелла, , Жанр - Остросюжетные любовные романы, Любовные романы. Читать бесплатно, без регмстрации, книги полностью онлайн. Цветы барбариса Майорова Стелла Цветы барбариса, Автор - Майорова Стелла, , Жанр - Остросюжетные любовные романы, Любовные романы. Читать бесплатно, без регмстрации, книги полностью онлайн. АКТ I …Редкий прохожий вы так привлекательны Ходите по воде, но необязательно, Даже без этого я вас замечу Мне с вами рядом становится легче, Легче и легче, мне легче и легче… Быть вместе негоже, видите, мы нигде. Вы сильно моложе и ходите по воде, Вы с чудесами, странный прохожий, Но чувствую, с вами рядом все можно, Чувствую рядом с вами все можно… Расслабь плечи скрести ноги, Твое тело нравится многим. К себе легче, не так строго, Расслабь плечи: трудно быть Богом… Сны коридоры мелкие вязи, Все обнулились прошлые связи. С вами прохожий все изменилось, В вас невозможно нежно влюбилась, Я невозможно нежно влюбилась… ? Юля Тимонина — Трудно быть Богом Эпизод 1. Шесть нулей за две минуты Варя Расслабь плечи, скрести ноги Твое тело нравится многим Марк сжимал меня в тесных объятиях. Его тяжелое дыхание заполняло спальню. Пошел снег. Я рассматривала слабые, мелкие хлопья за стеклом и думала, что забыла поменять резину. Влажные губы на шее хаотично клеймили кожу, выдохи стали частыми. Значит, скоро пойдем пить кофе. — Тебе нравится эта квартира? — Марк отдышался и встал, натягивая брюки. — Мне не нравится моя машина, — сейчас он был особо

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Вытер руки, выключил свет над рабочей зоной, но в углу оставил лампу. Пусть горит, пока переоденусь.

Иногда казалось, что только там я настоящий. Где-то между ключом на "17" и старым мотором, до которого никак руки не доходили.

Быстро переоделся. Наклонился, чтобы завязать ботинки, как вдруг услышал скрип двери и звук отъезжающей машины.

— Мы закрыты, — я выглянул, но никто не показался. Пошел к двери и врос в чертов бетон.

Она стояла в дверях, обняв себя за плечи. Босая. В одном коротком желтом платье. Я отсюда видел, как тряслись

ее ноги.

Что за хрень?

Я подошел ближе. Лицо опущено. Я хотел спросить, что случилось и какого лешего она приперлась опять, но язык залип где-то во рту.

Ее избили. Хорошо так поколотили. Волосы слиплись от крови.

Твою мать.

— Ща, — я хотел взять ее за плечи, но побоялся. — Ща-ща-ща, — бросился к шкафчикам, схватил куртку. Накинул ей на плечи и увел вглубь бокса, где теплее. Она молчала. Тряслась. — Я вызову ментов, — смотрел на разбитое в кровь лицо. Гребаный болт, что с ней случилось вообще?

Она замычала и подняла голову. Я будто колючую проволоку заглотнул. Не узнал эти глаза. Сосуды полопались. За веками кровь и слезы. Ресницы слиплись от этой жижи. А у меня от ярости слиплась глотка. Зачем делать такое с девчонкой?

— В больницу надо, — я боялся дотрагиваться до нее и просто придерживал куртку на ее плечах. Она едва качнула головой и снова замычала. Черт

возьми. Во что ты вляпалась? — Ладно, давай, — я усадил ее на стул и снял куртку. Стянул с себя свитер. Осторожно просунул ее голову, руки. Еще теплый от тела, то что надо. Она двигалась слабо и все еще тряслась. Снял джинсы. Сел у ее колен и натянул колошины по ногам, как на ребенка. Поднял ее и застегнул ремень. Тощая какая, пришлось сильно затянуть, чтобы джинсы держались.

Сел на корточки и обхватил ее ступню, одну, потом вторую. Ледяные.

— Чувствуешь? — пытался отдать ей все тепло за пару секунд. Она рассеянно кивнула. Это хорошо. Если у девчонки обморожение, сто пудово надо в больницу валить. Я сминал ее пальцы в своих ладонях какое-то время. Как будто это могло помочь. Хер знает, что надо делать вообще. Но я точно понимал: нужно ее согреть. Надел на нее свои теплые носки и ботинки. Она молчала и не сопротивлялась.

Гребаный болт, мне и думать было страшно, что с ней сделали и что у нее в голове. Надел на нее свою шапку и куртку. У меня никогда так сердце не колотилось, наверное. Я натянул на нее Санины перчатки. Сам нырнул обратно в комбез, надел рабочие кеды

и накинул спецовку.

— Давай, пошли, — и я повел ее домой.

Она стояла в моем тесном коридоре, немая, обессиленная, позволяла быстро себя раздевать.

И нет, это не было эротично. И даже не волнующе.

Сложно передать, какой я испытал ужас от кровавых слез в этих глазах.