Он заказал эспрессо, не спрашивая Марка, и теперь неторопливо размешивал сахар.
— Расслабься, Шторм, — сказал он тихо, уловив напряжение Марка. — Просто разговор. Познакомимся. Поддержим юную звезду. Ничего страшного.
Шторм хотел сказать, что для него разговоры с незнакомыми людьми, особенно с такими, как Дилара, и есть «страшное», но промолчал. Он кивнул, глядя в окно. По стеклу стекали струйки дождя, искажая вид арены.
И вот она появилась.
Не со стороны арены, а с улицы. Под маленьким чёрным зонтиком,
который почти не скрывал её от дождя. Она шла быстро, целеустремлённо, чуть ссутулившись, как будто стараясь стать меньше, незаметнее. На ней была просторная тёмно-синяя толстовка с капюшоном, натянутым на голову, и чёрные спортивные брюки. Никакого макияжа. Никаких признаков вчерашней звезды льда. Только огромная спортивная сумка через плечо, казавшаяся непосильной для её хрупких плеч.
Она вошла в кафе, опустила зонт, стряхнула капли воды. Сняла капюшон. Тёмно-коричневые волосы, собранные в небрежный хвост, рассыпались по плечам. Она оглядела зал, её взгляд — всё те же глубокие, тёмные глаза — скользнул по столикам и остановился на них. На Лёхе — с лёгким узнаванием и вопросом. На Марке — на долю секунды дольше. Безоценочно, но с пристальным вниманием. Марк почувствовал, как по спине снова пробежали мурашки.
Лёха мгновенно вскочил, его лицо озарилось заранее подготовленной, но от этого не менее ослепительной улыбкой чемпиона и джентльмена.
— Дилара! Привет! Спасибо,
что пришла! — Он сделал шаг навстречу, готовый помочь снять куртку или подвинуть стул. — Я Лёха. Алексей Соколов, а это мой друг, Марк. Марк Воронов.
Дилара кивнула, сдержанно. Её лицо было бледным, с тёмными кругами под глазами. Усталость висела на ней, как мокрая одежда.
— Привет, — её голос был тихим, чуть хрипловатым, но чётким. — Дилара Сафина. — Она протянула Лёхе руку. Крепкое, сухое рукопожатие. Потом взгляд снова перешёл на Марка. — Марк. — Она просто назвала его имя и тоже протянула руку.
Марк встал. Его ладонь, шершавая от работы и старых мозолей, сомкнулась вокруг её маленькой, но сильной руки. Её пальцы были холодными. Он почувствовал тонкие, но жёсткие мозоли на подушечках пальцев и ладони — следы бесконечных тренировок. И снова этот электрический разряд, как вчера на арене. Он едва не дёрнул руку назад.
— Привет, — выдавил он, опуская взгляд. Её тёмные глаза были слишком близко, слишком проницательны.
— Садись, пожалуйста! — Лёха ловко пододвинул стул для Дилары, напротив себя и Марка. — Что будешь? Кофе? Чай? Завтрак? — Он уже ловил взгляд официантки.
— Просто эспрессо. Двойной. Без сахара, — быстро сказала Дилара,
снимая сумку и ставя её у ног.






