— А где девочки?
— С Шарлоттой и Дилан, катаются в карете.
— Они здесь? — я вскочила. — Пошли к ним! Я так боялась, что они подумают, будто я их бросила.
— Они никогда так не думали. Пейсли сказала, что знала — ты не могла уйти насовсем. Она разговаривала с тобой каждый вечер, когда я укладывал её спать. А Хэдли кричала: «Мы люлим Вуви!» — он рассмеялся. — Они никогда не теряли веры в тебя. В нас. В нашу семью. Потому что умеют видеть, когда кто-то — сплошное добро.
— Ах да? Думаешь, я сплошное добро? — прошептала я, касаясь его губ.
— Я знаю, что каждая клеточка тебя — добро. И я безумно скучал по тебе, — он поцеловал меня, и я утонула в этом поцелуе. Его руки обвили меня, и мы стояли так, посреди переполненного нью-йоркского кафе.
Когда я отстранилась, щеки вспыхнули — две пожилые женщины за соседним столиком улыбались во весь рот.
— Пошли к девочкам.
Он взял меня за руку.
— Конечно. Поужинаем с ними, а потом ты — только моя. Я снял номер в том же отеле, что и ты. Шарлотта с Дилан согласились присмотреть за девочками. Я подкупил
их ужином в номер и диснеевскими мультиками.
— Ах, знаешь путь к сердцу девушек Томас, да?
— Меня интересует только одно сердце — твое, — он поднял мою руку к губам и поцеловал. — Я люблю тебя.
— И я тебя.
Я написала сестрам, и они как раз подъезжали к отелю. Вдали показалась карета, Пейсли поднялась на сиденье и прикрыла глаза ладонью от солнца. Я помахала ей, и она, завизжав, начала подпрыгивать. Не успев даже подумать, я сорвалась с места и побежала, пока Шарлотта поднимала Пейсли из кареты.
Она спрыгнула на землю и бросилась ко мне, а я подхватила её на руки и прижала к себе так крепко, словно боялась снова отпустить.
Я скучала по ним так сильно.
— Я скучала по тебе, Эш, — прошептала Пейсли, отстраняясь. По её щекам катились слезы. Я никогда раньше не видела, чтобы она плакала — она вся в своего отца, сдержанная, сильная. И от этой эмоции в её глазах мое сердце готово было разорваться.
— Я тоже скучала, моя хорошая.
— Ты останешься? — спросила она хрипло, и горло у меня сжалось так, что стало трудно дышать.
— Навсегда.
— Вуви! — крикнула Хэдли, держась за руку Дилан. Маленькие ножки торопливо несли её ко мне, хоть двигалась она не слишком быстро. Я поставила Пейсли на землю, улыбнулась ей и присела, когда Хэдли прыгнула мне на руки.
— Как дела, малышка? — спросила я.
— Мы с Бадди скучали.
— Я тоже скучала, — я поцеловала её в кончик носа, и она хихикнула.
— Ну всё, наконец-то избавились от этой печальной девчонки. Хочешь поговорить о депрессии — вот она, — сказала
Дилан, закатывая глаза. — Настоящий экспресс безумной тоски.
— Спасибо, что напомнила, — рассмеялась я.
Я поднялась, и в тот же момент Джейс подошёл сзади, обняв меня, прижав к себе так, что я почувствовала его дыхание у себя на шее.






