Сбежать от него зимой по сугробам — смехотворно! Все, чего касалась энергия богини Мории, было его союзником и инструментом. Энергия тонкими невидимыми нитями выходила из тела, сковывая льдом каждую каплю влаги, передавая ощущениями информацию об окружающей местности.
Впрочем, благодаря поискам он потратил больше энергии и смог, по крайней мере, расслабиться на целых пять часов, но сейчас энергия бушевала в нем вновь.
Девчонка завозилась, огляделась и встала. Элемиан ухмыльнулся. Неужели снова попытается сбежать? Однако она спустилась привести себя в порядок. Элемиан прикрыл глаза и прислушался к приглушенному плеску воды внизу, а потом в сознание врезался образ царапины на ее плече. Бледная тонкая кожа, белый снег, яркая сочная кровь...
Он поднялся.
— О, ненасытная Мория, может быть, договоримся как-нибудь по-другому? — пробормотал он, опять ощутив прилив энергии, голова снова
наполнилась тяжестью, сознание помутилось.
Но богиня, как всегда, оставалась глуха к мольбам своего раба. За нечеловеческую силу он платил большую цену. Его жизнь с рождения не принадлежала ему.
Элемиан даже не понял, как оказался у отхожего места, где шуршала одеждой пленница. У полога валялась ее тонкая рубашка с короткими рукавами. Он поднял ее и вдохнул незнакомый, сладковатый запах. По телу пробежали мурашки, а бушующая в груди энергия внезапно утихла, словно притаилась. Элемиан с удивлением посмотрел на одежду пленницы, поднес к лицу, снова вдохнул. Больше ничего не произошло, но этот запах ему определенно нравился. Возник соблазн оставить тряпку себе и проверить при очередном приступе. Но он услышал растерянный и обиженный шепот за пологом:
— Да что ж такое, куда подевалась...
Элемиан откинул ткань и впервые увидел полуобнаженное женское тело ясным незамутненным сознанием без морока от божественной силы в голове. Худенькая, с выступающими ребрами, но изящная, и не лишенная женских прелестей. Пшеничные волосы торчали в забавном незамысловатом пучке на макушке, а ее грудь пряталась в небольшом черном корсете. Кровь на плече девчонки действительно выступила, но даже глядя на нее, Элемиан оставался спокойным. Это удивляло.
Зато девчонка испугалась. Она побледнела и отступила, обхватив себя руками, ее сердце так колотилось, что Элемиан отчетливо видел быстро пульсирующие сосуды на шее.
— Ты же ведьма, — сказал он, потянулся к царапине и мазнул пальцами по коже, прислушиваясь к ощущениям. — А залечить рану не можешь.
— Я не ведьма, — пробормотала пленница, отшатнулась от его рук, поскользнулась на луже и полетела в чернеющую в полу дыру. Дарованной богиней скорости хватило, чтобы подхватить девчонку и не позволить свалиться в нечистоты.
Она вскрикнула, дернулась и ударила его влажной прохладной ладонью по груди.






