А смотрела с такой обидой и яростью, что сделалось даже забавно. Неужели сама хотела прыгнуть? Наверху послышались голоса, Элемиан отпустил девчонку и отступил сам. Сила внутри него лишь лениво ворочалась. Ошарашенный внезапным спокойствием, он протянул пленнице одежду и пошел обратно.
Рыцари начинали просыпаться, но до рассвета время оставалось. Элемиан решил воспользоваться неожиданным спокойствием и улегся на сене, прикрыв глаза.
— Элем, ты чего, спишь что ли? — разбудил его удивленный голос Ройнона. — Убил кого-то ночью?
Элемиан сел, потер виски пальцами и прислушался к ощущениям. Богиня вернулась, но не разошлась в своей силе.
— Ладно, неважно, — вздохнул Ройнон. — Прилетел сокол от императора. Варвары спустились с гор. Похоже забыли уроки прошлых лет. Уже сожгли две деревни, движутся вглубь. Император направил войско, но и тебе приказал ехать.
— Великолепно. — Элемиан встал и потянулся. Как же это приятно — спокойно поспать, а не отрубиться в полном бессилии после кровавой бойни или сумасшедшей ночи с несчастными пленницами.
— Тогда отправим пару людей с ведьмой в поместье, — рассуждал друг. — Пусть посидит под стражей до нашего возвращения.
Элемиан глянул на свернувшуюся в комочек девчонку.
— Возьмем с собой, — сказал он и принялся надевать верхнюю одежду.
— Зачем? — удивился Ройнон.
— Ночью я никого не убил. — Элемиан не смог сдержать ухмылки.
— Ты ее... — помощник с ужасом обернулся. — И эта малявка все еще жива? Хотя, ведьма же... Но как я ничего не слышал?
Товарищ с подозрением щурился. Элемиан поежился. Репутацию первого
развратника империи он получил не просто так.
— Да я и сам не понял, как, — задумчиво ответил он. — Поэтому пока оставлю при себе, надо будет проверить.
Тронный зал покинули все кроме двух советников: правая рука императора герцог Валрон — высокий мужчина с холеной лоснящейся бородой и рыжий Заур — первый советник.
Уже полчаса они молча стояли рядом с троном, переглядывались да косились на приунывшего императора. Плохое настроение правителя — волнение для всех подданных, ближайшие советники должны хранить покой Его Императорского Величества как свой собственный.
Наконец дверь распахнулась, император оживился, приосанился и поправил золотую корону, украшенную красными самоцветами. В зал, опираясь на посох, пошатываясь и едва переставляя ноги, вошел высокий худой старик. Император нетерпеливо постукивал пальцами по колену.
— Что можешь предложить, маг? — спросил он, как только старик остановился у ступеней тронного пьедестала. — Тебе ведь сказали, в чем наша нужда?
— Да, Ваше Величество, — ответил старик и голос его совсем не соответствовал виду — бодрый и свежий, будто принадлежал молодому взрослому мужчине. — Я принес зелье.






