— Скверно! Скверно до невозможности! — рявкнул Марк Туллий, с силой сжав кулак. Он резким движением расстелил на столе широкий пергамент, придавив углы тяжелыми кинжалами. Схватив острый бронзовый стилус, легат сунул его в чернила.
Небрежно, но уверенно он начеркал у одного края два неровных овала, расположив их один заметно выше другого.
— Здесь, — его указательный палец громко стукнул в центр верхнего овала, — встанут стеной мои легионеры, — палец сместился к нижнему овалу, — а вот здесь лучники Кван И.
Ханец лишь коротко кивнул. Ни слова. Его узкие глаза скользнули по схеме и снова уставились в пустоту перед собой.
Легат ткнул стилусом чуть правее и левее верхнего овала.
— Здесь я раньше планировал пулемёты разместить. Но раз торговля с Соловьем прошла более чем успешно, да и этот долбаный трехствольный пулемет появился, то слева, — после этих слов стилус изобразил слева треугольник, — встанешь ты, Фламмифер. Со своим смертоносным чудовищем. — Он резко поднял голову, его взгляд, тяжелый и лишенный малейшей усмешки, впился в меня:
— Ты же умеешь им пользоваться?
Я мгновенно вспомнил первую попытку: чудовищную отдачу, вырывавшую пулемет из рук, оглушительный рев и пули, летящие куда угодно, но не в цель. И то, что с тех пор уже успел обзавестись доспехом, который мог помочь в точной стрельбе. Поэтому на вопрос лишь коротко ответил:
— Конечно могу.
Удовлетворенный краткостью и твердостью ответа, Марк Туллий снова склонился над пергаментом. Его стилус прочертил линию правее верхнего овала, оставив небольшой, но четкий прямоугольник.
— А вот здесь разместится боевой самоход. И возницей его будешь ты, — палец легата уперся в грудь Лоотуна. — Чтобы к вину не прикасался до самого штурма. Иначе своими руками прибью.
—
Буду трезв, как младенец, — бывший воитель передернул плечами в нервном жесте. — Только, — он коснулся пальцем прямоугольника самохода на пергаменте, — какой именно броневик-то ты купил? Они же, — он снова передернулся, словно его била лихорадка, — разные бывают! С гусеницами? Колесный? С открытым верхом? Башня вращается? Двигатель какой? Не все я… Не все я умею водить!
Марк Туллий, выслушав всю эту тираду, тихо произнес:
— Шесть колес и крупнокалиберный пулемёт сверху. Впрочем, скоро увидишь сам. И у тебя ровно два дня, чтобы научиться.
— У кого ещё какие идеи? — спросил дальше Марк Туллий и медленно провел тяжелым пристальным взглядом по каждому из нас. — Высказывайтесь. Пока еще есть время для умных мыслей. Потом будет поздно.
Я вспомнил о пленниках, что нам достались после защиты храма. В большинстве своем они, конечно, бесполезны. Но арахниды, которые стреляли сгустками пламени, нам явно могли пригодиться.
— А как насчет тех пауков, которых мы пленили, — я перевел взгляд на жреца.






